– Ну ладно, допустим, что это тебе неизвестно. Тогда другой вопрос: где можно найти Апенышева Николая по кличке Мятый? Мне известно, что он продавал те вещи.
– Да? – по-настоящему удивился Василий. – Этот сморчок, оказывается, такие делища ворочает, а нас и не предупредил. То-то я думаю, что давненько он не заглядывал, – углубился в размышления мужик. – Теперь понятненько все.
– Так где его найти можно, понятливый ты мой? – начала нервничать я. – Адрес, место, где прячется, называй все, что знаешь. И не думай юлить, а то оставлю на пару недель в камере, а к тому времени и улики подсоберутся.
– Где… Да кто ж его знает, где он теперь сидит, с такими-то деньжищами, – попытался отшутиться мошенник, но, как только поймал мой взгляд, сразу понял, что это не прокатит. – Да скорее всего на квартире у Ленки, бабы своей, больше вроде негде ему, – неуверенно промямлил он.
– Отлично, туда и поедем, – встав, произнесла я.
– Что, и я? – удивился мужик.
– А по-твоему, имя Лена мне сразу говорит, где она живет? К тому же мне нужно посмотреть, соврал ты или нет, – пояснила я и стала одеваться.
И мы с Василием поехали в частный сектор, где и должен был проживать Апенышев. Дорога была, прямо сказать, отвратительная, если в городе трассы хотя бы иногда чистили, то тут об этой роскоши никто и не помышлял.
Наконец мы добрались до какого-то деревянного дома на двух хозяев. В одной половине и проживала некая Елена. Я вывела Василия из машины, где он сидел со скованными наручниками руками, и, толкая впереди себя, повела к дому. Там мы постучали, и мой заключенный даже заглянул в окно, чтобы хозяева увидели, кто к ним прибыл. Дверь после этого сразу отворили.
– Ты чего, Васек, прие… – начал, но тут же замолк знакомый мне по фотокарточке мужчина.
Он успел увидеть на руках своего друга наручники, а потому моментально попятился назад. Я быстро наставила на него пистолет и приказала не двигаться. Потом завела обоих внутрь и рассадила на диване.
– Ну, ты, Колян, попал, – сочувственно произнес Василий. – Тут на тебя такую облаву устроили.
– А я при чем? Я ничего не делал, – тут же зачастил Апенышев. – Я дома сижу, деток ращу.
– По утрам убийствами занимаюсь, – продолжила я.
– Ка… какими убийствами? – вытаращил глаза и даже вскочил Николай.
– Своих друзей, – ответила я. – Вчера вот, например, тебя видели у Печникова рано утром, а когда ты ушел, в квартире был обнаружен труп. Как ты это объяснишь?
– Я никого не убивал, я не убийца, – заметно занервничал Апенышев.
Он был совсем не похож на Букина, в нем совершенно отсутствовало умение юлить и делать честные глаза. Те, кто хоть раз сидел в тюрьме, всегда отличались от других своего рода артистизмом и игрой даже там, где она была не нужна, этот же явно столкнулся с милицией впервые.
– Кто вам сказал, что это я? После меня мог кто угодно прийти, – вытаращив глаза, вопрошал Апенышев.
– Мог, но вот отпечатки повсюду только ваши, – продолжала запугивать я. – Кроме того, никого более там не видели, вот и выходит, что милиция может обвинить во всем только вас.
– Я не убивал его, – вновь вскочил Колян, но, увидев нацеленное на себя дуло моего пистолета, сел. – Клянусь.
– Отлично, тогда расскажи мне: как все происходило и что лично ты делал у Печникова?
– Ну что, что, гуляли мы у него, водку пили. Вы там и бутылки в кухне должны были найти.
Я кивнула.
– Ну вот, я к нему утром пришел, с бутылем сразу, дельце одно обмыть собирались. Ну, сели, выпили, а тут кто-то позвонил в дверь. Федька поперся открывать, а я за столом остался, огурцы в банке вылавливать. Решил, что он все равно гостя сейчас в кухню приведет. А потом… – Апенышев вдруг замялся. – Короче, они что-то спорить начали, я не вникал, а потом хлопок такой произошел и еще один, дверью. Я выскочил сразу, а тут…
– Труп, – закончила я.
– Ну да. Я как это дело увидел, так и слинял сразу, знал, что на меня все спишут, мол, напился и убил друга.
– Ты видел того, кто приходил? – вновь спросила я.
– Нет, я ж не выходил. Голоса только слышал, да и то урывками, мне ведь дела до этого не было.
– О чем велся разговор? – продолжала я свой допрос.
– О кольцах каких-то, еще о чем-то, ну и о деньгах, конечно. Я так понял, Федор тому парню бабки должен был; раз убили его, думаю, что большие.
– Еще бы, – встрял до этого молчавший Василий. – Он ведь такой товар сбывал, не копеечки брал за него.
«Значит, убил перекупщика сам вор, – поняла я. – Причина проста: не вернул деньги за сбытый товар. Только почему такой профессионал водился с мелким жульем?»
– Нет, ну я, честное слово, его не трогал, клянусь, – вновь прервал мои размышления Апенышев. – Я же и не знал, что у него за дела были, он мне не докладывался.
– Так и не докладывался? – прищурившись, посмотрела я на Николая. – Ты же сказал, что вы какое-то прибыльное дельце отмечали, так не это ли самое?
– Мы… ну… нет, – стал заикаться хозяин. – Мы так, мелкую сделку обмывали, еще давнюю, – наконец промямлил он.
Я поняла, что парень соврал, подошла и залепила хорошую пощечину.
