– И что же наша обожаемая дама желает получить еще? Ты же вроде как хотела себе работу, а теперь вновь переваливаешь ее на меня. Нехорошо так делать, Танечка. Разве тебе об этом никто не говорил?
– Только ты и говоришь, – кокетливо пропела я. – К тому же работу на тебя я не переваливаю, а лишь уточняю подробности того дела, что вы успешно спихнули на меня.
– Э, так мы не договоримся, – выдохнул Киря, но все же спросил:
– Так что именно ты хочешь?
– Чтобы ты устроил мне тет-а-тет с тем самым вором-алкашом, на которого твои ребятки все пять ограблений списали, – честно ответила я.
Услышав это, Володя недовольно сдвинул брови. Ему явно не понравилось, что я обвинила его отдел в том, что они некачественно выполняют работу и способны упечь за решетку невиновного.
– Ладно, устрою я тебе встречу, – после некоторого молчания все же согласился Киря. – Но взамен ты пообещаешь мне, что мы сегодня последний раз видели ту чертову даму.
– Со своей стороны сделаю все, что смогу, – улыбаясь, ответила я. – А вот за нее не ручаюсь.
По комнате прокатился тяжелый стон Кирьянова, заставивший меня улыбнуться.
Стоящий передо мной мужчина был ужасно рыжим и непривлекательным. Вернее, если бы он вел нормальный образ жизни, то тогда сказать так о нем было бы нельзя. Сейчас же, после длительных попоек, за которыми последовало еще и пребывание за решеткой, лицо его опухло, обросло щетиной, а волосы, забыв, когда их последний раз мыли, торчали в разные стороны засохшими сосульками. Мысли о том, что этот тип мог бы отключить сигнализацию и вскрыть сложные замки, даже не приходили в голову – по крайней мере, мне.
Галкин Андрей, а именно так звали того типа, что признался в совершении всех пяти краж, подпирал собой стену и испуганно, но не без интереса смотрел на меня. Ему, по всей видимости, было невдомек, чего это такой шикарной дамочке понадобилось его посещать. Не ради любопытства же.
Не заставляя его ломать голову, я сразу же представилась, не сказав, правда, о том, что являюсь частным детективом, а потом пояснила, что пришла еще раз допросить его о совершенных кражах.
– Да сколько можно выспрашивать-то? – садясь на нары, вздохнул мужчина. – Я уж и так все раз пять рассказал. Я те кражи совершал, один я, чего непонятно-то? – произнес он тихо и не совсем уверенно.
Потом достал из-под подушки какой-то клочок газеты и принялся сворачивать, мять и вертеть его в руках.
– Это все нам как раз абсолютно понятно, – стараясь настроить его на доброжелательный лад, как можно спокойнее произнесла я. – Но хотелось бы уточнить совершенно другой момент, а именно – сверить описание тех вещиц, что вы взяли в том или ином доме, с тем, что представили нам сами хозяйки. Вдруг они нас обманывают?
На лице мужика отразился не просто испуг, а едва ли не ужас. О бывшей в руках газете он моментально забыл и попросту выронил ее на пол.
«Так, кажется, я на правильном пути», – похвалила я себя и вцепилась в бедолагу:
– Скажите, пожалуйста, что именно вы взяли в квартире своей первой жертвы, Аллы Алексеевны?
– Что взял? – Мужчина, насколько мог быстро, стал соображать, что бы ответить. Дабы протянуть время, он поднял уроненный лист и только потом выдал:
– Да что взял? Что там было, то и взял. Я ведь в женских штучках ихних ничего не понимаю, мне до того и дела нет. Сгреб в охапку, что в сейфе лежало, и бежать.
– И все же припомните: какие вещи преобладали среди взятых вами в том доме? Или, может, какие камни в них были вделаны? Это же самое главное для вас, – напирала я.
– Да что вы привязались? Сказал же, не понимаю я в этом деле ни черта, украл, и все тут.
«Так, значит, в драгоценностях он полный профан. Это уже любопытно. Идем дальше».
– Ну ладно, в этом вы не разбираетесь. Тогда уж о сейфах, замках и сигнализациях вы должны знать все, иначе бы не смогли попасть в те дома, – хитро поглядывая на своего допрашиваемого, произнесла я. – Ведь так?
Мужчина буквально побледнел на моих глазах. Впрочем, даже и без этого я уже поняла, что он ни одного из взятых на себя преступлений не совершал, но раз уж я сюда пришла, то на всякий случай не помешает проверить, да и наблюдать за изменением выражения лица врущего человека было весьма любопытно.
– Ну так как, я права? – подталкивая его, продолжала интересоваться я. – Вы владеете этим сложным искусством?
– Да какое там искусство, – отмахнулся Андрей, сделав вид, что и в самом деле все прекрасно знает и во всем разбирается. А вот бабам все, что касается отмычек, совершенно непонятно, а потому и провести ее ничего не стоит. Пара отмычек, и дело сделано, – выдал он гордо. – Плевое дело.
– Так уж и пара? – наигранно удивилась я. – И каких же именно? Вот, например, сложный сейф первой пострадавшей вы чем вскрывали? Да и код замка как определили? – продолжала я напирать, намеренно издеваясь, чтобы загнать мужика в угол.
Галкин сначала вроде бы совсем растерялся, а потом заговорил, да так уверенно, будто и в самом деле для него вскрыть замок дело плевое:
