Несколько монет в одном из карманов брюк. Четвертак, два дайма (
Никаких ключей. Ни от дома, ни от машины.
Носовой платок в другом кармане.
И бумажник.
Чёрная кожа.
«Это бумажник вашего мужа?» - спросил Браун.
«Да.»
Её голос был очень мягким. Как будто то, что они ей показывали, требовало благоговения.
В бумажнике - водительские права, выданные Фрэнку Себастьяни с 604 Эден-Лейн, Коллинсуорт. Кредитных карт нет. Регистрационная карточка избирателя, то же имя, тот же адрес. Сто двадцать долларов в двадцатках, пятёрках и однодолларовых купюрах. В одном из маленьких кармашков лежал зелёный листок бумаги с надписью «размеры Мари», а под ним:
Шляпа: 22
Платье: 8
Бюстгальтер: 36B
Пояс: 26
Трусики: 5
Кольцо: 5
Перчатки: 6½
Чулки: 9½ (средние)
Обувь: 6½
«Это почерк вашего мужа?» - спросил Браун.
«Да», - сказала Мари. Тот же мягкий благоговейный голос.
Они провели её внутрь.
В морге воняло.
Она отшатнулась назад от вони человеческих газов и плоти.
Они провели её мимо стола из нержавеющей стали, на котором лежали обугленные останки тела жертвы ожогов, застывшие в драчливой позе, как будто всё ещё пытаясь побороть охватившее их пламя.
Четыре части расчленённого трупа лежали на другом столе из нержавеющей стали. Они были небрежно собраны, не совсем соединяясь. Они лежали на столе, как неполный паззл.
Она опустила взгляд на части.
«Нет никаких сомнений, что это одно и то же тело», - сказал Карл Блэйни.
С глазами цвета лаванды, белолицый. Стоит под флуоресцентными лампами и, кажется, не замечает и не беспокоится из-за нестерпимой вони в помещении.
«Что касается идентификации...»
Он пожал плечами.
«Как видите, у нас пока нет ни рук, ни головы.»
Он обращался к полицейским, находившимся в комнате. На женщину он пока не обращал внимания. Боялся, что её может стошнить на его полированный кафельный пол. Или в одну из раковин из нержавеющей стали с внутренними органами. Теперь трое полицейских. Хоуз, Браун и Дженеро. Два дела, которые вот-вот станут одним. Возможно.
Нижняя половина туловища была обнажена.
Она продолжала осматривать тело снизу вверх.
«Вы не могли бы уточнить его группу крови?» - спросил Блэйни.
«Да», - сказала Мари. «B (
«Ну, вот что у нас здесь есть.»
Хоуз знал о шрамах от аппендицита и менискэктомии, потому что она упоминала о них, описывая своего мужа. Сейчас он ничего не сказал. Первое правило опознания - не подсказывать свидетелю. Пусть они придут к этому сами. Он ждал.
«Узнаёте что-нибудь?» - спросил Браун.
Она кивнула.
«Что вы узнали, мэм?»
«Шрамы», - сказала она.
«Вы не знаете, что это за шрамы?» - спросил Блэйни.
«Тот, что на животе - это шрам от аппендицита.»
Блэйни кивнул.
«Этот на левом колене, когда ему удалили хрящ.»
«Именно это и означают эти шрамы», - сказал Блэйни детективам.
«Что-нибудь ещё, мэм?» - спросил Браун.
«Его пенис», - сказала она.
Ни Блэйни, ни один из детективов и глазом не моргнули. Это была не комиссия Миза (
«А что с ним?» - спросил Блэйни.
«Там должно быть небольшое углубление, ну, я думаю, это можно назвать местом красоты», - сказала Мари. «На нижней стороне. На крайней плоти.»
Блэйни поднял одной рукой в резиновой перчатке пенис трупа. Он слегка повернул его.
«Это?» - спросил он и указал на родимое пятно размером с булавочную головку на крайней плоти, на дюйм или около того ниже головки.
«Да», - тихо сказала Мари.
Блэйни опустил член.
Детективы пытались понять, можно ли по всему этому установить личность. Нет лица, на которое можно было бы посмотреть. Нет рук, которые можно было бы исследовать на предмет отпечатков пальцев. Только группа крови, шрамы на животе и ногах, и опознавательное родимое пятно - то, что Мари называла «пятном красоты» на пенисе.
«А стоматологическую карту я составлю как-нибудь потом», - сказал Блэйни.
«Вы не знаете, кто был его дантистом?» - спросил Хоуз у Мари.
«Дантист?» - спросила она.
«Для сравнения позже», - сказал Хоуз. «Когда мы получим таблицу.»
Она безучастно на него смотрела.
«Сравнение?» - сказала она.
«Наша карта против карты дантиста. Если это ваш муж, то карты совпадут.»
«О», - сказала она. «О. Ну... последний раз он был у дантиста во Флориде. В Майами-Бич. У него была ужасная зубная боль. Он не был у дантиста с тех пор, как мы переехали на север.»
«Когда это было?» - спросил Браун.
«Пять лет назад.»
«Тогда самая последняя стоматологическая схема...»
«Я даже не знаю, есть ли такая схема», - сказала Мари. «Он просто пошёл к кому-то, кого порекомендовали в отеле. У нас была постоянная работа в «Регал Палмс». Я имею в виду, у нас никогда не было семейного дантиста, если вы об этом.»
«Да, хорошо», - сказал Браун.
Он подумал, что с зубами тупик.
