Робот открыл дверь в детскую и застыл. Он едва не уронил стаканы с соком. Сервоприводы протестующе взвыли, перераспределяя нагрузку в огромном теле. Металлические пальцы мгновенно изменили положение и удержали поднос с напитками. Робот был почти удивлён. Никто и никогда не программировал его эмоции, но в этот раз все его нейронные связи сначала сформировались в удивление, а потом в тревогу... Детские кровати парили там, где им было совсем не место - под потолком. На ближней, завернувшись в одно одеяло, сидели мальчик и девочка. Они испуганно заглядывали в открытую дверь над плечом робота.
Робот открыл дверь в детскую и застыл. Он едва не уронил стаканы с соком. Сервоприводы протестующе взвыли, перераспределяя нагрузку в огромном теле. Металлические пальцы мгновенно изменили положение и удержали поднос с напитками. Робот был почти удивлён. Никто и никогда не программировал его эмоции, но в этот раз все его нейронные связи сначала сформировались в удивление, а потом в тревогу... Детские кровати парили там, где им было совсем не место - под потолком. На ближней, завернувшись в одно одеяло, сидели мальчик и девочка. Они испуганно заглядывали в открытую дверь над плечом робота.
Робот не умел удивляться. Мимолётный укол импульса изумления, который он неожиданно ощутил на пороге комнаты, уже исчез. Он приказал кроватям занять свои места. Потом заблокировал устройства антигравитации на восемь часов. И только потом принялся решать задачу: по какой такой невероятной причине его подопечные выглядят испуганными.
- Что-то случилось? - спросил он.
Девочка перебралась на свою кровать и бросила на брата быстрый взгляд.
- Страшно, - прошептала она и спрятала нос в одеяло. - Правда?
- Да, - согласился мальчик и спросил: - Почему ты не предупредил об опасности? Нас действительно могут забрать?
Для своих трёх лет он выглядел слишком серьёзным, и говорил о странных и невозможных вещах. Если бы робот мог поперхнуться от неожиданного вопроса, то он бы откашлялся, прежде чем поинтересоваться причинами. Но он не спросил, а спокойно произнёс:
- Давайте, выпьем сок и ляжем спать.
- А они заберут нас во сне...
- Кто?
- Инопланетяне, кто же ещё, - укоризненно уточнил мальчик.
- Нелогичное утверждение, - возразил робот. - Нет научных доказательств их существования.
- А в фильме есть... - отозвалась девочка.
Робот запросил у информационной панели список просмотренных программ.
- Это же просто фильм, - он добавил в голос мягкие интонации и поправил у девочки одеяло. - Древний. Фантастика.
- Ага, - сказал мальчик. - Мы давно умеем читать.
- Конечно, - подтвердила его сестра. - Там ясно указано. В титрах.
Совершенно неожиданно робот зафиксировал в мозгу целую серию импульсов удивления. За пять миллисекунд он прокрутил в памяти вечерний фильм по историческому каналу. Всё в порядке: документальное, познавательное, возрастные ограничения отсутствуют. И он вдруг осознал, что неизвестную проблему придётся решать не родителям, а ему. Причём, решать немедленно. Однако, в первую очередь, режим. И он погасил освещение.
- Не выключай! - выкрикнул мальчик.
- И сам оставайся, - жалобно попросила девочка.
В детской вновь включились настенные светильники.
- Хорошо, - робот уселся на пол. - Представим, что я папа. Я расскажу сказку о рыцарях и принцессах.
Девочка улыбнулась и закрыла глаза. Мальчик хмыкнул:
- Принцессы... Лучше о первопроходцах.
Через минуту он последовал примеру сестры и смежил веки. Спустя пять минут они уснули.
Робот убрал нетронутые напитки и выключил освещение. Затем проверил ночные программы и удалил из них не только сами космические корабли, но и любые упоминания о них. Потом добавил в сны солнечный свет, серебристую ленту реки, песчаный берег, качели, маму с папой. После этих действий выпрямился во весь рост и задумался на целую миллисекунду. Невероятная ситуация требовала оперативного вмешательства.
Он связался с помощниками родителей. Ответ от робота главы семьи пришёл мгновенно: 'Мы за штурвалом. Связь после посадки'. Второе сообщение задержалось почти на две секунды: 'Не мешай. У нас научная конференция. И вообще, кто у нас нянька?'. К сообщению прилагалась картинка - смеющаяся детская рожица.
'Женщина... - подумал он о помощнице мамы. - Андроид... Что с неё взять?'.
Робот приказал стене стать прозрачной и просканировал темноту: яркие звёзды безмятежно висели на чёрном бархате неба, сонный ветер едва касался листвы парковых деревьев, весело стрекотали цикады. Снаружи дома всё было спокойно и привычно, внутри - по-семейному уютно. 'Что там может быть страшного?', - возник и исчез импульс, но какая-то крохотная помеха продолжала тревожить нейронные связи мозга, сидела в них занозой.
Робот ничего не боялся: он просто не мог и поэтому пытался понять. Он принялся выстраивать многовариантное логическое обоснование ошибочности уравнения Дрейка о количестве внеземных цивилизаций. Параллельно с этими действиями отослал в библиотеку запрос на доставку бумажных книг; изобразил жуткую гримасу для андроида мамы и проанализировал последние отчёты орбитальных телескопов. Однако, какая-то часть мозга постоянно возвращалась к причине детского страха. Тогда он ещё раз просмотрел фильм. Вроде, ничего в нём не могло вызвать чувство тревоги. Ничего, кроме нескольких слов. Он не имел права игнорировать предупреждение.
