Гость излучал уверенность, его сила подавляла, фигуру окутывала аура власти. Изредка в ней что-то проглядывало. Что-то страшное, от чего хотелось отвести взгляд. Словно нечто выглядывало на мгновение и вновь скрывалось внутри, притворяясь оболочкой обычного смертного. Именно присутствие этого нечто внушало такой страх, что никто из воинов пустыни даже в мыслях не допускал пустить в ход оружие. Понимали, что бесполезно, что таким страшного гостя не убить.
— Я слышал о тебе, — глухо роняя слова произнес Азиз. — Твоя аура темна, а воля беспощадна. Несмотря на юный возраст на твоих руках много крови. Что тебе надо от бедных странников?
По лицу гостя скользнула усмешка.
— Не люблю высокопарный слог, — сообщил он.
И Азиз не обиделся, понимая, что с общение с такими людьми требует выдержки.
— Мы живем в глуши, но даже до нас долетели вести из большого мира — о мятеже Проклятых. Ты один из них, великий колдун, подчинивший своей воле силу смертельного Хлада. Я не понимаю, что может понадобится такому как ты, от таких как мы, обычных бедуинов, старающихся всего лишь выжить.
— Именно о выживании я и хочу поговорить, — ответил гость и веско добавил: — О выживании вашего племени.
И тут Джамал и Назар не выдержали и дернулись, услышав в словах гостя угрозу. Азиз предостерегающе вскинул руку, но Хаким уже справился, удержав братьев за плечи.
— Я понимаю, что ты можешь раздавить нас, не оставив следа, — признал Азиз. — Но не понимаю за что.
Гость помолчал, обвел внимательным взглядом лагерь, уделив особое внимание шатрам, где скрывались женщины и дети, и пикапам, за пулеметами которых оставались воины племени, и лишь после этого ответил.
— В этом мире все взаимосвязано. Иногда интересы совершенно разных людей пересекаются при самых необычных обстоятельствах. И так уж получилось, что род Аль Бадави стал помехой для моих хороших знакомых.
Азиз сразу понял, о чем речь.
— Они служат тебе? Люди Консорциума? Мы не знали, — быстро проговорил он.
— Они выполняют одну мою просьбу. И взамен попросили, чтобы принадлежавшие им нефтяные поля в этом районе оставили в покое, — размеренным тоном произнес гость.
Говорил он бесстрастно, будто исход разговора его не волновал. И неохота в этом признаваться — он мог себе позволить подобное поведение. Чувствовал себя уверенно, хозяином положения. Старому бедуину стало обидно, жутко захотелось сбить спесь с наглого юнца. Но серая хмарь в глазах пришельца мешала, отрезвляла, пугая до колик. Казалось, воин пустыни заглянул в бездну, откуда выхода нет. Глазами юноши на мир смотрела жадная до живого человеческого тепла сущность, скрывающаяся внутри. И это вызывало безотчетный ужас.
— Конечно я мог бы убить всех вас, — белая стена за спиной гостя шевельнулась, плавно переместившись вперед. Юноша вновь бросил мимолетный взгляд на шатры, где скрывались женщины и дети племени, и добавил: — Но считаю это чрезмерным.
Азиз вздрогнул. Ему приходилось слышать о Марсельской бойне, когда десятки вооруженных мужчин покромсали на куски словно беззащитных овец. И повторения ему не хотелось.
— Не надо показывать силу. Я знаю о ней, — выдавил из себя вождь. — Ты убил своих врагов с особой жесткостью и тем внушил страх остальным. Показал, насколько неважно хорош воин, насколько он подготовлен, какое имеет оружие. Он все равно умрет, если встанет на пути Проклятого.
Тяжело признаваться в собственной слабости, особенно на глазах родных сыновей. Но для них это тоже своего рода урок — каким бы сильным ты себя не считал, всегда найдется тот, кто сильнее, и этого не изменить.
Особенно если это кто-то из Одержимых. Простым людям и даже одаренным остается лишь смиренно наблюдать, когда стихия в облике молодого юноши берет свое, и молиться, чтобы она не потребовала больше.
— Мы согласны. Нефтяные месторождения Консорциума будут оставлены в покое, — хрипло выдохнул Азиз.
Позади протестующе вскрикнул самый нетерпеливый из сыновей — Джамал, воинственно вскинув штурмовую винтовку. Но умница Хаким отдернул брата, яростно прошептав не вмешиваться, когда старшие говорят. Имран и Назар повели себя более сдержанно, понимая, что не стоит лезть вперед отца.
— Хорошо. Я рад, что нам удалось достигнуть взаимопонимания, — сказал гость и добавил: — Мир вашему дому.
Азиз сдержанно поклонился, понимая, что только что спас род от истребления. Колдун мог уничтожить их, не заводя разговора, достаточно было просто заставить стену из холода сжать лагерь в смертельных объятиях. Но Проклятый предпочел договориться, и Аль Бадави был ему за это благодарен.
Неуловимый разворот, гость словно перетек из одного положение в другое, вставая лицом к стене из тумана. Плащ в виде белой хмари стегнул по ногам, скользнул, покрывая песок ледяной корочкой. Азиз с сыновьями попятились назад, не желая попадать под действие жгучего холода.
— Впрочем, судьба остальных месторождений черного золота меня не волнует, вы вольны обращаться с их хозяевами, как вам угодно, — бросил через плечо молодой колдун, сделал шаг и растворился в густой молочной мгле.
