— Это третий ранг, стандарт, определенный при создании изначальных зародышей.
— Так, — я по-новому взглянул на монитор прибора.
Вот значит как выглядит в цифровом виде магический дар. Забавно, хоть и все равно непонятно. Какие-то графики, странные аббревиатуры показателей, изобилие цифр и постоянно изменяющиеся колонки с бегущими данными. Китайская клинопись выглядит понятней. Хотя клинопись вроде у египтян, или у шумеров? Я встряхнул головой, что за черт. Чем больше с умниками общаюсь, тем больше в голову лезет всякая хрень.
— Третий ранг — это потолок. Но судя по показаниям, матрица этого образца имеет склонность к дальнейшему развитию.
Я удивленно приподнял брови.
— Рост? И насколько значительный?
Глебов пожал плечами.
— Мы не знаем.
— А какой возможен предел?
Снова пожатие плеч.
— Мы не знаем.
— Это проявится у всех кадаров?
И опять ученый пожал плечами.
— Мы не знаем.
Жутко захотелось его стукнуть, и желательно чем-нибудь тяжелым.
— А что вы знаете? — не скрывая раздражения спросил я.
Яйцеголовые в третий раз обменялись взглядами и почти в унисон ответили:
— Что этот аспект не подразумевалось изначальными установками эксперимента.
Верно, не подразумевался, даже Греи не хотели, чтобы их создания стали чересчур сильными и позаботились об этом, ограничив способности к магии средним рангом.
Мне понадобилось несколько секунд, чтобы обдумать полученную информацию, прикидывая варианты и возможные риски. Если все так, как говорят умники, и кадавры потенциально могут стать сильными одаренными, они все равно не превратятся в монстров, способных на равных тягаться с сильнейшими магами планеты. А даже если и так, плевать, еще одним фактором, дестабилизирующим систему, станет больше. Не все же Проклятым воевать. Пусть Патриархи и кланы не расслабляются.
— Пока оставим это. Займитесь новыми кадаврами, мне нужно не меньше тысячи единиц, и как можно скорее, — сказал я, не обращая внимания на ошарашенные физиономии яйцеголовых, оглушенных услышанной цифрой. Я пояснил: — У меня потенциальная война на носу, с кем предлагаете воевать? Не обряжать же лабораторных гиков в военную форму.
Пацио и Глебов одинаковым движением отрицательно качнули головой. Судя по слаженности, идея оказаться в рядах доблестной армии его светлости милорда Андрэ Бельского, не привлекала обоих. Я мысленно хмыкнул, иногда стоит немного припугнуть, чтобы усилить рвение.
— Не будет кукол, отправитесь вместо них на испытательный полигон, отрабатывать навыки обращения с автоматическим оружием в условиях штурма, — напоследок пообещал я и развернувшись наконец покинул лабораторию.
Остальной путь прошел на автомате. Коридор, лифты, кнопки допуска, кабина, спуск вниз, снова створки, еще один коридор, несколько поворотов. Даниэла уже ждала, в руках служебный планшет, связанный с внутренними системами безопасности комплекса.
— Ну что, она пришла в себя? — я кивнул на запертую металлическую дверь.
Раньше небольшая комната служила карцером для дебоширов и нарушителей. Изоляция от большой земли по-разному влияет на людей, кто-то терпит и ведет себя тихо, у кого-то срывает резьбу, всякое бывает. На этот случай прежнее руководство подготовило специальное помещение, куда можно на время запереть особо буйных.
Забавно, но судя по докладным запискам службы безопасности, с катушек в основном слетали гики из лабораторий. У охраны нервы оказались покрепче. Что в целом неудивительно, учитывая тонкую настройку психики умников.
— Я поместила внутрь микрокамеру для наблюдения. Так же установила ТБ-гранаты по углам на дистанционное срабатывание. Два охранника у дверей снаружи, пять на посту дальше по коридору. Техникам дан приказ держать под контролем лифты и лестницы, в случае тревоги блокировать, и вызывать подкрепление, — доложила Даниэла.
Я неспешно кивнул, одобряя предпринятые меры безопасности. Серьезный подход, но и сидит у нас не обычный пленник. К сожалению, блокировать магические способности при помощи химии можно только одним способом — вырубить одаренного, лишив сознания. Что естественно помешает допросу. Другой метод — блокираторы-артефакты, которых у нас не было. Так что выбор невелик, либо угроза смерти, либо сразу пуля в лоб.
— Не дергалась? Права не качала? Родней не грозилась?
— Нет, ведет себя смирно. Мы осмотрели ее, небольшое сотрясение мозга, больше ран нет, — Даниэла протянула планшет.
На экран шла трансляция с установленной внутри камеры. Помещение походило на классическую комнату для допросов. Бывшую ранее койку убрали, как и переносной биотуалет, вместо этого поставили в центре металлический стул. Освещение скудное — две полоски светодиодных ламп. Стены серые под бетон. Хотя может и есть бетон, тратиться на покраску для карцера вряд ли кто станет. Больше ничего нет.
Молодая женщина-маг, или скорее девушка, сидела на стуле. Руки и ноги зафиксированы металлическими полосками к ножкам и подлокотникам соответственно. Выглядит спокойной.
