Прозвучало немного зловеще, но ни дядюшка Герман, ни Юлия ничего не сказали, молча проследив, как поднимаюсь из-за стола и направляюсь к выходу из ресторана. Им было о чем подумать и поговорить.
— А у тебя здесь хорошо, — Даниэла вынырнула из воды, облокотившись на бортик бассейна, слегка приподнимаясь наверх. Скрытые микроскопическими кусочками ткани купальника упругие полушария завлекательно колыхнулись, притягивая взгляд.
Заметив куда смотрю, девушка рассмеялась. Последовал небрежный кивок в сторону оставленной недавно спальни.
— Хочешь вернуться? — игривое предложение и взгляд на разобранную кровать, видневшуюся через стеклянные стены.
Я улыбнулся в ответ, мы прибыли вчера ранним вечером и большую часть времени провели в постели, изредка выбираясь до холодильника, пока наконец утром наконец не вышли к бассейну, куда Даниэла сразу нырнула, переодевшись в белый бикини, на контрасте с ее гривой черных волос смотревшийся просто убойно.
— Может позже, — пообещал я, и вернулся к изучению документов в раскрытом ноутбуке на стеклянном журнальном столике.
Рядом стоял запотевший стакана с апельсиновым соком. Сверху висело яркое солнце, небо чистое, без единого облачка, идеально ясная погода для утра. Далеко внизу медленно и величаво перекатывались волны необъятного океана. Но окружающая красота сейчас не вызывала восторга, больше волновало содержимое присланных файлов.
— Планируешь рейд на хранилище Фламбергов? — спросила Даниэла, отталкиваясь и скользя спиной к центру бассейна.
— Пытаюсь понять, возможно ли это вообще, — откликнулся я, не отрывая взора от экрана. — Наворотили они тут, конечно, неплохо. Защита, как в лучших банковских хранилищах. Причем не из тех, где хранят обычные бумажки, а самое настоящее золото.
— Если то, что ты рассказал о планах Патриархов правда, то хранящиеся внутри артефакты в будущем будут намного дороже обычного желтого металла, — справедливо заметила Даниэла.
Верно. И это еще мягко сказано. Если все пройдет в нужном для князей и лордов ключе, замена испорченного оборудования магическими аналогами станет первоочередной целью. За такую возможность будут убивать.
— Наверняка у них не одно хранилище, похожие склады скорее всего спрятаны по всему миру, — задумчиво проронил я.
— Но это самое важное, потому что принадлежит семье артефакторов, поэтому там такая охрана, — донеслось со стороны, неспешно перебирающей в воде ногами брюнетки.
И это тоже верно. Не случайно место называлось «Стратегическим резервом». За координаты его местоположения пришлось выложить приличную сумму хакерам, взломавшим внутреннюю сеть родовой корпорации Фламбергов.
— Скорее не рейд, а молниеносный налет, — сказал я, отвечая на предыдущий вопрос. — Быстрый удар, и такой же быстрый отход. Думаю, сигнал о помощи с этого объекта стоит в приоритете, и подкрепление прибудет в кратчайшие сроки. Так что задержаться не получится.
— Они хорошо охраняют свое добро, — нейтральным тоном обронила Даниэла.
Я закрыл крышку ноутбука и встав со стула сделал шаг к бортику, сходу нырнув в бассейн. Раздался веселый визг Даниэлы, накрытой брызгами. Я вынырнул рядом с ней, она забросила руки мне за шею, обнимая. Глаза, полные озорных огоньков, оказались почти вплотную.
— Как твоя встреча с родственниками? — внезапно спросила она.
С моей стороны последовало неопределенное движение, должное имитировать пожатие плеч.
— В пределах ожидаемого. Они сыграют свою роль в предстоящем спектакле, хотят того или нет.
Даниэла на меня внимательно посмотрела.
— Ты уверен?
И я понял, что вопрос касается вовсе не дядюшки Германа или Юлии, а всей начатой Проклятыми игры против Патриархов.
— У нас тоже нет выбора, либо мы их, либо они нас, третьего не дано, — ответил я. И не позволяя задать новых вопросов, прижал девушку к себе, на что она охотно откликнулась. Через мгновение мы слились в долгом поцелуе, медленно погружаясь в воды бассейна.
Стоит признать, иногда рай все-таки существует.
22.
Скука — это настроение ума. Когда вокруг ничего не происходит, когда каждый последующий день похож на предыдущий, когда обыденность заедает подобно ржавчине, приходит она — скука, надолго поселяясь в самых дальних уголках разума.
Последствия видны не сразу, но они наступают. Порой незаметно, но всегда ощутимо, влияя на окружающий мир и привычный порядок вещей. Сначала падает дисциплина, затем самоконтроль, и вот протоколы безопасности кажутся уже не такими обязательными, ведь не происходит ничего важного.
