На границе с землями Орм долгие годы не утихают сражения. Княжества пустеют, но великий князь не желает отступать. Ладьи увозят к чужим берегам тысячи воинов, чтобы вернуть лишь десятки. Князь Велимир погибает в очередном сражении со змеепоклонниками, а его власть переходит к дочери Мере, единственной наследнице. Люди напуганы, бояре строят козни, а на вопрос о том, как погиб отец, никто не может дать внятного ответа. Пока Мера пытается понять, кому можно верить, единственным ее союзником становится странный голос из темноты, который, кажется, знает о ней все. На что ей придется пойти, чтобы сохранить власть и защитить поселения от нападений нечисти и вражеских войск?Примечания автора:Плейлист к книге: https://vk.com/zombie.welt?z=audio_playlist-215484703_2Заглядывайте в мое авторское сообщество вк: https://vk.com/zombie.weltПланируется трилогия, но это не точно… В любом случае книга будет со вполне завершенным финалом и самодостаточным сюжетом.Помните, что только ваши лайки и комменты согревают ледяное сердечко автора^^
Тихая ночь выдалась. Спокойная. Не завывал ветер за окнами, выстужая сквозь щели ставен тепло. Не гремел по крыше нескончаемый осенний дождь. Не выли собаки, перепуганные разгулом нечисти. В такую ночь забыться бы мирным сном до самого рассвета. Но княжна Мера отчего-то заснуть не могла. Тревожно было на душе.
Девушка сидела на постели, поджав под себя босые ноги. Распущенные на ночь светло-русые волосы рассыпались по плечам и спине, укрытой тонкорунным платком поверх ночной рубахи. Тусклое пламя одинокой свечи отбрасывало на стены причудливые тени, блестело в серых глазах и на острие иглы, что выводила аккуратный узор на полоске ткани. В такие вот бессонные ночи, которых стало много больше после отбытия родных на границу, Мера бралась за шитье. Работа помогала отвлечься от мыслей о судьбе отца и брата, которые становились тем тяжелее, чем дольше длилось отсутствие войска.
С границы земель Орм давно не приходило вестей. Племена змеепоклонников на протяжении десятков лет то и дело совершали набеги на приграничные волости, и великий князь не раз уже призывал войска с подчинённых ему уделов на защиту земель. Не раз отец и брат Меры отправлялись на битву сами — и возвращались, покрыв тела новыми шрамами, а имена славой. Но все же беспокойство брало свое, и Мера справлялась с ним как умела.
Она хотела закончить пояс как раз к возвращению брата. Мелкая обережная вышивка покрывала широкую полосу ткани, а в сердцевину была вшита сухая веточка зверобоя — защита от сглаза и темной силы.
Тишину вдруг вспорол низкий протяжный сигнал рога. Мера вздрогнула, неаккуратным движением проткнула иглой палец. Капелька крови едва не испортила работу, но девушка смахнула ее, отложила в сторону пояс и поднялась. Сердце тут же забилось чаще в радостном предвкушении скорой встречи с родными и в страхе, но о плохом сейчас думать не хотелось.
Она распахнула ставни и высунулась во тьму, где только-только начали вспыхивать огоньки факелов и свечи в окнах чужих изб. Морозный осенний воздух тут же пробрался под нижнюю рубаху, но Мера не замечала холода. Она глядела в ночь, слегка разбавленную лунным светом. Там за деревянной стеной и дозорными башнями плескались смоляные воды реки. Огни один за другим выплывали из тумана и покорные тихому течению скользили к городу.
В считанные мгновения весь Калинов Яр скинул ночное оцепенение и ожил. Мера из окна наблюдала, как люди заполняют улицы. Женщины выходили в нижних рубахах, едва прикрывшись платками, растрёпанные и заспанные, с радостными криками дети бежали впереди всех. К пристани, встречать отцов, мужей, сыновей.
Рог все трубил приветственно, и сотни голосов, силясь перекричать его, повторяли:
— Вернулись! Вернулись!
Мера застыла растерянно у окна. Ей хотелось увидеть поскорее родных,
хотелось бежать вместе со всеми, пусть даже и прямо так, в рубахе, босиком, с расплетенными на ночь волосами. Но она не могла: княжна ведь, не подобает на людях показываться в таком виде.
Прошла целая вечность, прежде чем Мера застегнула все пуговицы на длинном, до пят, отороченном мехом кафтане, натянула мягкие остроносые сапоги и быстро, насколько позволяли приличия, стала спускаться вниз.
Холопы тоже всполошились, заслышав рог. Просторная трапезная наполнилась светом свечей и треском горящего дерева, а длинный обеденный стол уже обрастал наспех собранными яствами. Слуги что-то говорили Мере, просили указаний, но она прошла мимо, не в силах сейчас ни о чем думать. Застыла на крыльце в нерешительности, должна ли ждать здесь или может, как простые люди, выйти к пристани.
Сердце стучало так громко, ныло, истосковавшись по родным, и ожидание превращалось в пытку. Странно это было: она уже ждала так долго, но почему-то именно эту последнюю свечу вытерпеть оказалось тяжелее всего.
В конце концов княжна решила, что ничего страшного, если встретил отца и брата на берегу, а может, так даже будет лучше: наверняка им тоже не терпится увидеть ее. Едва сдерживаясь, чтобы не перейти на бег, Мера поспешила к пристани по хлюпкой грязи, едва прихваченной ночным морозцем.
Ворота крепости были широко распахнуты. Плоский холм, на котором раскинулся Калинов Яр, с одной стороны ограничивался крутым обрывом с плещущейся внизу рекой, а с другой неукрепленным посадом. Утоптанная дорога, едва видимая в лунном свете, вела вниз по холму к пристани, где уже толпились жители в радостном ожидании.
Княжна ступила на песчаный берег едва ли не самой последней. Народ кланялся ей и услужливо расступался, пропуская вперед, на широкий деревянный помост. У края она остановилась и с замиранием сердца вгляделась в ночь.