Пелена темных туч закрыла будущее Земли, России и главного героя. Всему виной космические цивилизации, пришедшие на Землю со своими планами. Герою суждено стать наемником в частной военной компании далеко от своей планеты, пройти испытания на прочность в штрафной роте, внести посильную лепту в независимость родины.
Очнувшись, я с трудом открыл один глаз. Второй не открывался, не смотря на мои усилия. Вокруг стояла непроницаемая темнота, меня тошнило, острая боль пульсировала, охватывая все тело. Густая вязкая кровь, текущая по лицу, вызвала страх, и я неосознанно попытался рукой ощупать голову, цела ли она. Обследовать раненую голову помещал шлем скафандра. Проведя перчаткой по поверхности шлема, я обнаружил глубокую вмятину с левой стороны головы. Лишь бы мое серое вещество не вытекло, неожиданно мелькнула странная мысль(1). Я попробовал пошевелиться и сразу пожалел об этом. Ужасная боль взорвалась в теле, и когда стало невыносимо терпеть, я зашептал. — "Мама, мама, мне плохо, мама, помоги мне, мама". Аптечка, встроенная в скафандр, наконец-то заметила огромное количество адреналина в крови и впрыснула обезболивающий наркотический состав. Сознание плавно унеслось в мир грез. Где я летал среди облаков и даже выше, любуясь сверкающими белоснежными пуховыми перинами, взбитыми добросовестной хозяйкой так, что вокруг разлетелись пух и пушистые перья. Вдруг начался настоящий звездопад из цветных искр и мою душу переполнили радость и восторг. Вокруг меня закружился красный огонек. Я немного поиграл с ним в догонялки. Огонек, нет уже маленькая звезда, сменив цвет на небесно-голубой, помчалась вдаль. Как бы призывая меня следовать за собой. Продираясь через чудесные видения за путеводной звездой, я обнаружил скрытую в тумане дверь, за порогом которой я пришел в чувство. Прислушавшись к ощущениям, понял, что меня бережно волокут по шероховатому полу тоннеля. Разлепив слипшийся правый глаз, попытался повернуть голову, что бы рассмотреть хоть что-нибудь. Все расплывалось и пришлось немного напрячь зрение, чтобы увидеть неяркий луч фонаря. Он желтым пятном пробивался сквозь пыльную взвесь, осторожно двигаясь по стене. Иногда выхватывая из мрака тоннеля покрытые сероватыми потёками стены и потолок.
Дикая смесь, бродившая в крови, мешала сосредоточиться. Кто я? Где я нахожусь? Прошлое вспыхнуло в мозгу калейдоскопом картинок. Эмоции захлестнули меня. Вот я восторгаюсь полету на парашютном крыле. Вот мы всей семьей плывем на лодке, сопротивляясь течению быстрой реки. Вот я радуюсь людям, прилетевшим с других планет. Радуюсь не каким-нибудь зелёным гуманоидам, а именно землянам, похищенным с нашей Земли и вернувшимся обратно. Радость и мечты охватили весь мир. Все ждали чуда, помощи, но халявы не случилось.
— Ничего личного, только бизнес, — говорили мафиози Америки.
Да и бесплатный сыр бывает только в мышеловке. Лишь России было сделано предложение, от которого нельзя было отказаться. Наши огромные территории и низкая плотность населения очень им понравились. Они арендовали огромные земельные участки на девяносто девять лет. Взамен мы получили технологии по увеличению качества медицинского обслуживания. Ещё случилась маленькая двухнедельная война, для устрашения землян были нанесены удары по всем крупным городам нашей планеты. ПВО Москвы смогло отразить лишь 82 % ракет, среди жертв этого ужасного удара были и мои родственники. В нашей семье пострадали мой брат, его жена и дочь. Нужно было срочно спасать им жизнь. Испробовав множество способов спасения их жизни, я заключил контракт с наемным отрядом, где родственники могли со скидкой или в кредит получить внеочередное медицинское обслуживание. Величина кредита на лечение не должна превышать страховку жизни наемника, и в отряде появился мой отец. Вдвоем мы смогли перекрыть страховыми выплатами кредит. В России была запрещена эмиграция с планеты до сорока лет, но иногда делали исключение.
За небольшим столиком в уютном уголке расположились двое тридцатилетних мужчин. Один был худощав и жилист, другой выглядел квадратным крепышом.
На столике стояла литровая бутылка коньяка двенадцатилетней выдержки. Ее янтарная жидкость была разлита в тюльпанообразные бокалы с толстой ножкой. Худощавый вращал бокал вокруг своей оси и наблюдал, как ведут себя "ножки" стекающей жидкости на внутренней поверхности стенки бокала. Коньяк стекал медленно, "ножки" были ровные и к тому же имели капельки-"слезки".
