- Ехать пора, - повторил он, прикрыв за собой дверь.
Ермолов допил пиво и вздохнул:
- Уже накурился, что ли?
Долговязый поморщился.
- До темноты успеть надо.
- Не парься, если что - в Соколовском заночуем,
- Вот ты, Шурик, простой как три копейки! И за чей счёт банкет?
- Поляна с меня, не сомневайся, - успокоил Александр спутника, но тянуть не стал и соскочил со стула. - Ладно, Слава, посчитай с невозвратной тарой. И добавь к заказу ящик "Чёрного креста". Наберёшь бутылочного? Мне бы корешу подарок сделать, уважает он тёмное.
- Сейчас посмотрю, - сказал я и ушёл в кладовку. Когда вернулся, и выставил на стойку первую картонную коробку, долговязого в баре уже не было, а Ермолов застёгивал джинсовку.
- Во дают, джамшуты, - хмыкнул он, явно имея в виду рабочих на улице, - с самого ранья пашут...
Я принёс вторую коробку, бывший начальник погранслужбы составил одну на другую и потопал на выход.
- Бывай, Слава! - сказал он, когда я распахнул перед ним дверь.
- Бывай! - усмехнулся я и окинул внимательным взглядом улицу.
Кроме бригады рабочих, да Ермолова с приятелем - никого.
Не став задерживаться в дверях, я вернулся к стойке. Тут же, будто нарочно, задребезжал телефон.
- Хмелев у аппарата, - ответил я на вызов.
- Слава, привет! - послышался в трубке голос Артёма Гельмана. - Как оно наше ничего?
- Ровно, - отозвался я.
- Давно не появлялся.
- Дела.
- Вот и у меня тоже... дела, - усмехнулся заместитель начальника Патруля. - Мне бы с соседом твоим парой слов перекинуться...
- А что такое?
- Не телефонный разговор. Но вообще, на днях объявят очень, просто очень интересный тендер, есть возможность вписаться. Только надо обсудить... так скажем... гарантированный платёж.
- Нет, - сходу отрезал я. - Коля не по этой части. Он ни в какой криминал не полезет.
- Так всё абсолютно законно! - уверил меня Гельман. - Вопрос исключительно в размере... накладных расходов.
- Ладно, - вздохнул я. - Передам, что ты звонил.
- Когда?
- Не знаю. Как увижу, так и передам.
Артём шумно засопел.
- Слушай, я бы к тебе и не обратился, мне напрямую человеку позвонить несложно. Но его ж найти невозможно! В магазине нет, в учебном центре тоже не появляется...
При необходимости Гельман умел вцепляться в человека подобно бультерьеру, поэтому я поспешно пообещал:
- Поговорю завтра или послезавтра. Со дня на день, короче...
- Только не тяни, тендер ждать не будет. И заезжай как-нибудь. Сто лет тебя не видел.
- Заеду, - уверил я собеседника и быстро кинул трубку на рычажки, заметив через стекло тень поднявшегося на крыльцо человека.
Распахнулась дверь, вошли трое. Невзрачный мужчина средних лет с неприметным лицом и два крепких парня. Предприниматель и охранники?
Но тут незнакомец уставился на меня своими пронзительно-синими глазами, и стало ясно: нет, не "предприниматель". Взгляд заморозил и лишил воли. Бусины оберегов обожгли запястья, но прогнать навеянное колдовством оцепенение не сумели. Ни рукой пошевелить, ни ногой!
Один из громил по-хозяйски задвинул засов входной двери, второй быстро прошёл через зал, посмотрел в коридор и сказал:
- Чисто!
Тогда незнакомец холодно улыбнулся и негромко произнёс:
- Господин Хмелев, у меня к вам только один вопрос: где сейчас...
Дзанг! Дзанг! Дзанг!
На стеклянной вставке входной двери зазмеились трещинами дырки, посыпались осколки. Головы охранников окутались кровавой взвесью, и они замертво повалились на пол, а вот их предводитель нисколько не пострадал. Пуля не попала в него, она просто исчезла, не долетев, перестала существовать здесь и сейчас.
Колдун крутанулся на пятке, вытянул в сторону двери руки и... тут одна из нитей на моём запястье перегорела, разрушенное заклинание тряхнуло колючим разрядом, и боль враз прогнала оцепенение. Без промедления я выхватил из-под прилавка дробовик, перемахнул через стойку и шагнул к заклинателю. До предела укороченные стволы уткнулись в бритый затылок, пальцы дёрнули сразу оба спусковых крючка.
Оглушительно грохнул дуплет, голова колдуна взорвалась, но не кровавыми брызгами, а ворохом колючих снежинок. Пол, столы, стены и потолок враз оказались затянуты изморозью, а человек попросту исчез, от него осталась лишь упавшая к моим ногам пустая одежда.
Ах ты, дьявол!
Я взвыл от боли, но всплеск стужи не сумел проморозить насквозь, лишь опалил холодом щёки.
- Слава! - крикнули через разбитое окошко. - Открывай!
Я поспешно отпер дверь, и, скользя на обледенелом полу, вернулся к стойке. Забежал за неё и вытащил из кладовки рулон брезента.
- Переложите тела, пока кровь не растеклась! Я "буханку" подгоню!
Переступивший через порог рабочий в пыльной робе убрал на стол карабин с блоком алхимического глушителя, снял с лица респиратор.
- Хмель! - одёрнул меня Николай Гордеев. - Отставить самодеятельность! Ты чего, блин? Дружинники уже в курсе! Забыл?
- А! Точно! Тупанул. - Я потёр занемевшее от холода лицо и спросил: - Никто не ушёл?
- Один на улице караулил, его парализатором вырубили.
Будто в подтверждение этих слов двое мнимых работяг заволокли внутрь пленника со скованными за спиной руками и бросили его лицом вниз.
