– Батько, – устало произнес Чубенко, – никуда не могу дозвониться. То в баню какуюсь попадаю, то в готель… На всю телефонну станцию одна барышня осталась, и та плаче, боиться…
– А ну попроси дать мне вокзал! Щусь где-то там, и другие хлопцы. И Глыба со своимы большевиками вроде тоже там заседають.
– Барышня! – жалобно попросил «начштаба». – Дорогенька, найди кого-нибудь на вокзале… Сильно надо!
Какое-то время он вслушивался, затем передал трубку Нестору.
– Алло, алло! – закричал Нестор. – Куда вы там, дьяволы, все пропали?.. Алло! Это кто? Мени когось из начальства!
– Комендант!
– Чего комендант? С тобой батько Махно говорит!
– Ну и что, что ты батько Махно? Собирай свою шайку и убирайся из города!
– Ты с кем так?.. Да я…
– Не шуми, Нестор! Це я взяв трубку, Глыба!
– Слухай, Павло, шо там у тебя на телефони за контра? Счас пришлю хлопцев…
– Не горячись, Нестор! То с тобой говорил комендант рабочих дружин. У них тут совещание…
– Пускай совещаются. Меня их разговоры не касаются?
– В том-то и вся суть. Про анархистов йде речь, про тебя. Дело сурьезне, Нестор. По телефону вы ни до чого не договорытесь. Приезжай самолично, потому шо дело повертается не в твою пользу!..
– Шо ты меня стращаешь! – возмутился Нестор, но услышал, что на том конце уже повесили трубку.
Он опустился на стул и какое-то время сидел, задумавшись, нервно барабанил пальцами по столу. Затем резко поднялся, сказал Юрку:
– Поехали, Юрко, в гости до контрреволюции! Спросим, чем мы им так не угодили? – И обернулся к Левадному, который тоже был в штабе: – И ты, Марко, тоже с нами. Возьми сколько есть конных… на всякий случай…
Махно с Юрком, в сопровождении полудюжины конных под командой Левадного, подъехали к вокзалу. Спешились. Тут же оказался Кляйн, доложил обстановку:
– Офицерье из города ушло. Австрийцы сидят тихо. Самокиш в двенадцати верстах. У него семь тысяч штыков и сабель. Основная власть сейчас у рабочих дружин, у их коменданта. Хотят порядка. Большевики у них авторитета не имеют.
– Так, – почесал затылок Махно. – От и воюй в городе!
Нестор, Юрко и Кляйн, гремя саблями, поднялись по ступенькам, пошли по длинному коридору с бесконечным количеством дверей. Юрко, вышагивая чуть впереди, открывал двери… одну, другую, третью. Никого.
В конце коридора он услышал за дверью многоголосый гул.
– Вроде тут, – сказал он.
Махно распахнул дверь, вошел. Следом за ним – Юрко и Кляйн. Встали по бокам. В большом зале было многолюдно, накурено.
– Я так понял, тут не все меня знают и потому позволяют себе… в разговоре по телефону… Я – главнокомандующий революционно-повстанческой армией анархистов батько Нестор Махно.
– Ну, знаем! Ну, Махно! – поднялся со стула высокий, со впалой грудью седой рабочий. – А я Калабуха, назначенный рабочими дружинами комендант города.
– Чем заслужил такой тон? – вспыхнул Махно. – Вижу, тут не буржуазия собралась, а такие ж труженики, як и мы, селяне… Так от, я пришел сюда, шоб помогти вам освободить вас од буржуазии и прочих капиталистов…
Сидящие в зале недовольно загудели. Седой рабочий, с которым, видимо, и разговаривал по телефону Махно, поднял руку. Шум стих.
– Ты, дорогой товарищ, нас не агитируй. Потому как мы верим не сладким речам, а добрым делам. А по делам твоим так получается, шо ты не главнокомандующий, а атаман, и не армия у тебя, а шайка…
– Но-но! – Нестор машинально положил руку на рукоять шашки.
– Шайка, – бесстрашно повторил комендант. – Посмотри только, шо вы с городом сотворили. Грабежи, разбои, убийства…
– Я отдал приказ…
– Опять-таки слова. А бесчинства в городе не прекращаются.
– Грабят не мои люди. Грабят уголовники.
– Но твои люди, атаман, с тюрьмы их выпустили. Потому ты за все и несешь ответ. Но дело и не в том… От собрались мы здесь, представители от рабочих дружин, считай, от всего рабочего класса города и просим тебя, атаман, уходи из города и шайку свою уводи. А не то…
– Угрожаете? – сухо спросил Нестор.
– Угрожаем. Не послушаешься, поднимем против тебя всех рабочих. Побьем!
Взгляд у Калабухи был суровый. Знал, что говорил. Давно, очень давно Нестор не слышал таких речей.
– А ты, Глыба? – зло накинулся он на сидящего здесь же и не проронившего ни слова Глыбу. – Это ж ты позвал меня! Золотые горы обещал. От имени своего большевистского подполья! Шо ж молчишь?
– Та шо он тебе скажет! – ответил за Глыбу комендант. – Они тоже на сладкие речи мастера. Не успел ты в город войти, они уже засели власть делить… Словом, не доводи до греха! Забирай свое войско, атаман, и уматывай! Не стравливай рабочих с селянами. Ничего хорошего из этого не выйдет.
Комендант смолк, ждал ответа. Ждали и другие представители рабочих дружин. Народ серьезный. Оружия у них было не меньше, чем у махновцев.
Нестор молчал. Думал.
