Казалось, что юноши в новых бурсацких кунтушах не вошли в комнату, а внезапно появились как в сказке. Впереди стоял с поярковой шляпой в руке высокий бурсак, с большим крючковатым носом на худощавом скуластом лице, словно одолженным у какого-то грека. Второй был значительно ниже ростом, пропорционально, как девушка, сложен, краснощекий маменькин сыночек, который, казалось, гнался за своим другом, но не решался опередить его. Когда Богдан обернулся, оба пошли ему навстречу. Краснощекий все-таки опередил другого, вежливо и слишком торжественно здороваясь с Богданом, словно заискивая перед ним:
- Челом зацному спудею львовской коллегии!..
- Славному победителю, пану Хмельницкому из Чигирина, Богдану, пробасил высокий юноша с орлиным носом, не скрывая своего белорусского акцента. - Я сабе бурсак Станислав Кречовский. В старших классах богоявленской школы изучаем риторику и богословие так, что враги наши даже стонут от зависти.
- Рад вас видеть, хлопцы, именно такими... веселыми, - отозвался Богдан, тронутый шутливым тоном белоруса.
А второй еще больше покраснел, совсем как девица, смущенно оглянулся на пани Мелашку, вытащил из бездонного кармана бурсацкого кунтуша большой платок и вытер пот со лба, словно после тяжелой работы.
- Естем сын городского чиновника Остафия Выговского, Иван, прошу пана... молодой спудей риторики и римского права на одном курсе со Стасем...
Богдан вдруг припомнил одну из хрупких дочерей львовского чиновника католической канцелярии, которая на визите у пана бискупа Соликовского, где присутствовали и ученики коллегии, демонстрировала свое европейское воспитание, по всякому поводу делая изысканные модные реверансы. Казалось, вот-вот и этот смущенный бурсак, закончив свою изысканную речь, по-девичьи присядет на одно колено перед хозяином комнаты. Но непринужденная, дружеская улыбка Богдана привела бурсака в равновесие, он тоже улыбнулся и облегченно вздохнул полной грудью.
- Да вы такие молодцы! Как хорошо, что вы пришли ко мне. Большое спасибо батюшке Борецкому за внимание.
- Преподобный батюшка ректор просил уведомить пана...
- Ну вот, уже и "пана"... Давайте будем друзьями, - перебил Станислава Богдан. - Буду называть вас просто Станиславом и Иваном, а меня, если вам угодно, зовите... Богданом.
- Вот это хорошо. Ни к чему вам величать друг друга, дети мои. Уважение и преданность доказывают не словами, а делом, - поучительно сказала Мелашка.
Юноши оживились.
- Согласны, согласны... Богдан! В бурсе меня называют Кречовским, потому что по виду я кажусь старшим. Но буду стоять на том, чтобы вы называли меня по имени, яко свои, яко друзья. Очень рад... Нас послал наш ректор пригласить прославленного победителя...
- А чтоб наше знакомство было крепким и сердечным, советую и это случайное событие в моей незначительной жизни помянуть лишь в летописях для сведения любопытным потомкам. Ведь каждый из вас на своем месте может и должен быть победителем. Теперь скажите, куда имеем честь быть приглашенными?
- В Софиевский собор на богослужение. Его наконец отвоевали... да, да, прошу, отвоевали в борьбе с униатами! Да еще какие перепалки выдерживал наш батюшка Нов с униатами за этот собор, ого, это была настоящая война! Завтра очистят собор от униатов и митрополит освятит престол.
- Я-то с удовольствием... да вот только разрешат ли мае... - Богдан посмотрел на Мелашку, которая молча кивнула головой в знак согласия. Конечно, вместе и пойдем? Наверное, на празднестве будут выстроены казацкие сотни, чтобы поддерживать порядок, если уж войне конец.
- А как же, понятно, конец! - осмелел сын Выговского. - Сам Пиотро Конашевич с полковниками перед алтарем будут зажигать свечи.
- Чудесно!.. А возле Днепра вы бываете, то есть разрешается бурсакам гулять на берегу Днепра?
- Изредка. Ведь там, кроме белорусских плотов и барж с зерном, никаких чудес не бывает.
- Но ведь белорусские плоты и купеческие баржи с зерном и есть чудо городской жизни! Эх, Иванушка, могучий Днепр сам является чудом природы! Ведь это наша отечественная река, друзья мои! Я жажду посмотреть на нее, хоть и покрытую плотами и баржами, если даже они так огромны, полюбоваться седыми водами казацкого Славуты. Я люблю природную стихию. Кто из вас бывал в поле во время страшной грозы? От рождения не могу вдоволь налюбоваться этой силой небесной...
Юноши недоуменно переглянулись.
- Нет, мне не приходилось бывать в поле во время грозы, - признался Кречовский. - Айв самом деле, огненные стрелы рассекают небо, гром потрясает твердь земную... Давай, что ли, отпросимся, Иван, да и махнем к твоим родителям в веску [село (белорусок.)] Гоголево. Шляхи, леса, широкие нивы. Красота!
- Ведь молния, молвил наставник, появляется по велению божьему...
