— Что ж. Не надейся, что я буду снисходительнее после твоего несуразного самопожертвования. Рекомендую тебе получше подготовиться к моему ответному удару. Встретимся на игровом поле, — мрачно произнесло Хо, медленно растворяясь во тьме. — Честь имею.
— Жду не дождусь, — провожая его взглядом, Евгений улыбнулся, демонстративно обнажив зубы.
Добравшись до своих кают, шумная компания остановилась.
— Ну что, орлики? По каютам! — шутливо скомандовал капитан.
— Ага, — кивнул Бекас. — Идём.
Затем он подошёл к Сергею, который стоял опираясь на стену, потому что не мог ровно держаться на ногах, положил руку ему на плечо, и заговорщическим тоном напомнил:
— Ты помнишь наш разговор?
— Угу, — кивнул Сергей.
— Вот, — Иван постучал по его груди указательным пальцем. — И не забывай. Мол-чок! Ни-ко-му ни слова…
— Угу, — повторил приятель.
На их счастье никто не обратил внимания на это пьяное бормотание. Гена тем временем уже разговаривал с Гераниным.
— Ты сегодня опять будешь ночевать там? — Вовка недвусмысленно указал пальцем наверх, обращаясь к Осипову.
— Нет, — ответил тот. — Я больше не хочу оставлять вас одних. Сегодня останусь в твоей каюте. Если ты не возражаешь, конечно.
— Конечно оставайся! — обрадовался толстяк.
— Ну всё, идёмте спать! — настойчиво воскликнула Лида, утягивая шатающегося Бекаса за руку. — Всем спокойной ночи.
Иван повалился на неё всем телом, и девушке пришлось затаскивать его в каюту буквально на себе, ворча и сокрушаясь. Затем, в своей каюте скрылся Сергей. Он тоже был пьяный в стельку, и двигался по стене, но добрался до двери своим ходом, без посторонней помощи. Геннадий отправился вслед за Вовкой. Включив свет, Геранин указал ему на Настину койку и по-хозяйски произнёс:
— Вот твоя кровать.
— Хорошо, — ответил капитан, и, зевнув, принялся раздеваться, готовясь ко сну.
Владимир завалился на своё место и замолчал, забросив руки за голову. Водка действительно помогла. Кровавые галлюцинации исчезли без следа. На душе стало как-то легко и беспечно. На какое-то время он даже забыл о том, что случилось с Настей. После всего увиденного и пережитого ему было страшно оставаться в одиночестве, но теперь, когда Осипов решил составить ему компанию, все волнения толстяка моментально улетучились. Сейчас он уже ничего не боялся, даже темноты, которая поглотила каюту после того, как Гена выключил свет. Ориентируясь вслепую, капитан вернулся к своей койке и, шурша одеялом, лёг. На какое-то время в каюте воцарилась могильная тишина. Потом послышался вздох Вовки, и через какое-то время ещё один. Что-то его всё-таки тревожило. Повернувшись на бок, пытаясь разглядеть своего соседа сквозь темноту, он осторожно обратился к нему:
— Ген.
— Что? — ответил невидимый Гена.
— А вот как ты думаешь, чужие могут существовать?
— Чего? Что за ерунда? Какие ещё чужие?
— Ну-у, эти… Как в фильме. Зубастые инопланетные твари.
— Фильм — это фильм. Это — выдумка. Чужих придумал режиссёр. Сделали костюмы, нарядили актёров. Всё это бутафория. Страшилка со спецэффектами.
— Да, я понимаю. Но я другое имел в виду. Теоретически, эти чудища могут обитать где-то в космосе? Если их никто не видел, то это не значит, что их не существует, ведь так?
— Теоретически может быть всё что угодно. Если мыслить по-твоему, то можно верить в любую чертовщину. Только вот зачем это надо? Может быть, какие-нибудь твари и обитают на далёкой-далёкой планете, ну и что? Доказательств их существования всё равно нет. Их никто не видел. Поэтому я считаю, что рассуждения о том, могут они существовать в реальности или не могут, по меньшей мере бессмысленны. Понимаешь? Для детей эта тема ещё актуальна, тем более на ночь глядя. Ну а мы с тобой вроде бы уже люди взрослые, — Осипов протяжно зевнул. — Кино — это та же сказка… А почему тебя вдруг это заинтересовало?
— Просто так, — Геранин перевернулся на другой бок. — Мне тут снились всякие гадости… Хотел узнать твоё мнение.
— Присниться может всё что угодно. Не нужно на этом зацикливаться. И вообще, Володь, давай спать.
— Спокойной ночи.
— Спокойной ночи.
Оба затихли, и в тёмной каюте вновь воцарилась тишина, которая уже не прерывалась до самого утра.
После возвращения «Иллюзиума», Ольга пребывала в состоянии какой-то непонятной эйфории. Всё что ей сейчас хотелось — это проглотить очередную таблетку, и уйти в мир диковинного сна, на время отрешившись от всего сущего. Она уже не знала точно, что именно хотела найти в этом чужом измерении: истину или спасение? А может быть оба этих понятия имели один ключ? В любом случае ей очень хотелось поскорее вернуться туда. Она уже выдавила пилюлю, и нетерпеливо крутила её пальцами. Ну где же этот Сергей?! Нельзя было погружаться в иллюзорный мир до его возвращения. Ольга прекрасно понимала, что «Иллюзиум» можно использовать только после того, как Сергей заснёт. И она ждала.
