— А ты чего тут стоишь? — внезапно окликнули Вовку, вырвав его из оцепенения.
Оглянувшись на голос, он увидел подошедшего к нему матроса.
— Я? Я просто…
— Чего просто? Прячешься, что ли от кого-то?
Это был Осипов. Когда Вовка узнал капитана своей яхты, необычное видение моментально пропало. Вокруг опять царили привычное запустение и пыль.
— Я шёл за тобой, позвать на завтрак… — заплетающимся языком начал объяснять Геранин.
— А-а. Завтракать? Ну пойдём, — кивнул Гена.
И они вместе отправились вниз по лестнице.
Собравшись за завтраком, ребята в основном молчали. Разговор никак не вязался, то ли потому, что некоторые из них чувствовали себя прескверно, то ли от того, что им не о чем было поговорить.
Бекас печально смотрел на свою чашку с чаем, не в силах заставить себя сделать даже маленький глоточек. Его тошнило, голова дико болела, а изодранное рвотой горло, сплошь изъеденное желудочной кислотой, горело так сильно, что казалось, будто он наглотался битого стекла. Лицо Ивана имело болезненный зеленоватый оттенок. На него было жалко смотреть.
— Выпей хоть немножко, — настаивала Лида. — Тебе полегче станет, поверь мне.
— Н-не могу, — качнул головой Бекас.
— А ты себя заставь. Выпей через силу.
— Да не могу я, сказал же. Если выпью, у меня всё тут же обратно полезет. Ф-фу-ух…
— А меня немного отпустило, — довольно сказал Сергей, и отхлебнул чай.
— Вот видишь, Сергею помогло, — указала на него Лидия. — Выпей, Вань.
— О-ох… — простонал Бекас.
— Меня с утра тоже немного плющило, — признался Гена. — Но я быстренько опохмелился, и сейчас уже в полном порядке.
— Да Бекасу вообще нельзя много пить. Он потом болеет долго, — с сочувствием в голосе объяснила Лида.
— В общем-то, его вчера пить никто особо не заставлял, — Сергей улыбнулся.
— Ой, не напоминайте мне о вчерашнем, хорошо? — попросил Бекас. — Мне ещё хреновее становится от этого.
После этой фразы все умолкли на какое-то время. Затем молчание нарушила Лида:
— Господи, как же мне надоел этот туман!
— Да он всем надоел до жути, — ответил Сергей. — Но что поделать?
— Бежать отсюда. Нас вообще спасать собираются, или нет?!
— Хороший вопрос. Сдаётся мне, что никто даже ещё и не спохватился о нашем отсутствии, — пробурчал Бекас.
— Да ну, не может быть. Видимо, туман мешает поискам.
— Туман, туман, он как нарочно окутал всё вокруг! Ненавижу его! — не выдержала Лида.
— Давайте постараемся не впадать в панику, — попробовал успокоить её Сергей. — Всё будет хорошо. Мы выберемся из этой передряги.
Верил ли он сам в то, что говорит? Друзья вновь замолчали.
Выбравшись из вентиляционного отверстия, он стал медленно двигаться по коридору, с трудом переставляя ноги. Каждый шаг оставлял на полу затухающий энергетический след. Пространство оказывало сопротивление движению. Позади, длинным хвостом, от всего его туловища, тянулся вьющийся шлейф. Он чувствовал себя метеором, рвущимся сквозь плотные слои атмосферы, и горящим в них. Температура внутри его оболочки давно перевалила за сорок, но даже этот чудовищный жар не смог его остановить. Каждое движение давалось ему с невероятным трудом. Колени отказывались гнуться, ступни как будто весили по десятку килограмм, лицо и грудь — плавились, обтекая назад, за спину, уходя в шлейф. На какое-то время в его голове мелькнула пугающая мысль — ему хватит сил только на то, чтобы добраться туда… Обратно вернуться он уже не сможет. А может быть действительно стоит одуматься пока не поздно? Повернуть назад? Нет. Он должен. Он справится. И он шёл вперёд, стиснув зубы.
А невидимый враг незримо следовал за ним по пятам. Он чувствовал его присутствие, но ему было плевать на него. Сейчас хищник был также беспомощен, как и он, не смотря на то, что обладал иммунитетом к разрушительному воздействию внесумеречного пространства… А может быть, это не пространство причиняло ему вред? Может быть, всё это подстроено его злобным противником, хозяйничающим на этом корабле? И это он вытягивает из него силы, воспользовавшись удачным моментом? Какая разница. Он должен справиться.
