— До этого всё было под контролем. Но ты всё испортила.
— Я?!
— Расслабься. Ещё не всё потеряно.
Сразу после того, как Ольга, схватив Лишу, бросилась бежать, орда ящериц тут же схлынула с Хо, словно по команде. Было видно, как их волна концентрическим кругом разошлась вокруг него, и растворилась в окрестных зарослях. Освободившись от них, сумеречник моментально вскочил на ноги.
Прошла томительная минута. Оля продолжала лежать в траве, приготовившись к самому страшному, и в тайне молясь о своём спасении. Но ничего страшного с ней не происходило. Звуки борьбы, только что доносившиеся позади, прекратились, и им на смену пришла патриархальная тишина. Ни шагов, ни криков, ни треска веток — ни единого подозрительного звука не доносилось до её слуха. Нерешительно приподнявшись, Ольга оглянулась. Там, где несколько минут назад по земле каталось сплошь облепленное ящерицами хвостатое существо, теперь осталась лишь помятая трава. Само Хо исчезло, словно растворившись в лесной глуши. Продолжая озираться, беглянка пыталась обнаружить хотя бы намёк на его присутствие, хоть какой-нибудь знак, свидетельствующий о направлении, в котором оно скрылось. Но тщетно. Его и след простыл.
— Где оно? — спросила Ольга у Лиши.
— Если бы я знала, — хмыкнула ящерка. — Хо умеет прятаться.
— Но ведь оно не могло исчезнуть?
— Не могло. Оно может быть где угодно. Но, сдаётся мне, что оно где-то совсем близко. Обычно оно всегда появляется оттуда, откуда его ждёшь меньше всего. Ты, главное, не паникуй и не дёргайся. Рывки для него как красная тряпка для быка — моментально набросится, охнуть не успеешь.
— Где же оно? Где?
— Успокойся. Знаешь, что страшнее Хо?
— Разве что-то может быть страшнее Хо?
— Да. Это паника. Дыши ровнее. Не крути головой. Смотри в одну точку. И приподними меня повыше. Отсюда я ничего не вижу.
— Так, нормально? — Ольга приподняла руку с ящеркой.
— Ещё немного, — попросила Лиша. — Ага, вот так.
Сидя на Ольгиной ладони как на пьедестале, ящерица начала внимательно осматриваться. Затем она переползла по руке девушки к ней на плечо.
— Видишь что-нибудь? — нервно осведомилась Ольга.
— Да, — ответила Лиша, и почему-то тихонечко рассмеялась.
— Что смешного? Что ты там такое увидела? — Оля хотела было повернуть голову, но подруга остановила её.
— Не крути головой! Стой как стоишь.
— Почему ты смеёшься?
— Как выяснилось, не только мы с тобой совершаем ошибки. Хо тоже от них не застраховано. Считай эту его оплошность подарком судьбы…
— А что с ним?
— Не важно. Когда я скажу — беги так быстро, как только сможешь. Старайся не сворачивать с тропинки. И, ради бога, не лезть через бурелом — запутаешься, и ноги переломаешь. Ты должна бежать очень быстро, не оглядываясь и не останавливаясь, даже если очень устанешь. Третьего шанса у тебя не будет. Поняла?
— Да.
— Всё. Приготовься.
Из-за дерева, прямо за спиной Ольги, медленно появилось Хо. Его пальцы мягко скользили по пушистому мху. Ноги тихо переступали через корни. Безумный взгляд сверлил затылок жертвы. Сумеречника смущало, почему Ольга не убегает от него. Этот вопрос был единственной причиной его промедления. Оно не знало, чего ему ожидать. Сбесившиеся ящерицы были лишь первой ласточкой грядущего мятежа, и Хо это прекрасно понимало, ища подвох, но никак его не находя.
А он, тем временем, находился прямо под его ногами. Сначала монстр, будучи увлечённым другими мыслями, не обратил внимания на лёгкую щекотку в области своих лодыжек, и лишь попытавшись сделать очередной шаг, он понял, что его опять заманили в ловушку. Что-то крепко удерживало его ноги на месте, не давая возможности двигаться. Посмотрев вниз, Хо зашипело от ярости. Тонкий и безобидный вьюнок, оплетавший дерево, за которым пряталось чудовище, легко и незаметно успел обвить ноги Хо своими зелёными стеблями. На вид растение было скромным и невзрачным. Разорвать путы можно было лишь слегка дёрнув ногой. Но это была лишь иллюзия, нарочно вводящая в заблуждение.
Совершив рывок правой ногой, сумеречник легко порвал тонкие стебельки, но в это же время, его левая нога начала опутываться с удвоенной силой. Пока он освобождал её, проворное растение вновь завладело его правой конечностью. Вьюн обрёл прочность медной проволоки. Чем быстрее и яростнее хищник рвал стебли — тем активнее они обвивали его снова и снова, расплетаясь, разделяясь и уплотняясь. Наливаясь соком, они превращались из тонюсеньких ниточек — в мясистые верёвки, покрытые шипами.
Стягивая мышцы Хо, растение выпускало широкие сердцеобразные листья и на глазах расцветало по всей длине пут, распускаясь пурпурными, благоухающими цветами-граммофонами. Выдирая шипы из своих ног, вместе с зелёными брызгами сока и собственной крови, Хо отбрасывало стебли в сторону, но те упрямо извивались, цепляясь за его руки.
