Я не сплю ни с одной: по условиям нашей программы секс не обязателен, сначала даже противопоказан. Нужно узнать человека, а потом уже всё придёт само. Да и не вызывают у меня ни Клэр, ни Эмили особых желаний, если честно. А, если нечестно, - и того меньше. И это правильно.
До сих пор со всеми моими жёнами отношения начинались бурными слияниями в постели, постепенно превращались в кромешный ад, потом рвались с криками взаимного возмущения и обоюдной ненавистью. С этим кончено. Никакая химия не должна и не может определить настоящие чувства двух людей друг к другу. Так говорит программа, а программа знает, что делает. Решать, кого из двух мне выбрать, будет никак не бедняга Терри. Это, кстати, моё первое имя. Второе - Джейсон.
Папаша, упившись, так меня склонял, а мамаша с горя поддакивала, да и не до меня ей было... Короче, одно время я наладился называться Ти-Джей, а потом и эта аббревиатура опротивела. Если кто-нибудь когда-нибудь заставит меня возненавидеть и своё второе имя, я за себя не ручаюсь. На сегодня быть Джейсоном меня не дёргает, а Терри - ему-то безразлично, бедолаге, к тому же отдуваюсь за его порывы всё равно снова я.
"Если на вечеринке, в другом конце комнаты ты видишь женщину, к которой тебя неосознанно тянет, держись от неё подальше: ничего хорошего от близости не получишь"! Я вычертил этот постулат очень красиво, поместил в рамочку и повесил перед кроватью, чтобы видеть по меньшей мере дважды в день. Это помогает мне держать дистанцию с русской и ей подобным. То есть, мы общаемся, но в партнёрши она не годится.
Я сделал небольшой скетч, легко узнать серые глаза... И страдание в них, и стервозинку... Высокий лоб... Ярко очерченные губы... Нос горбинкой... Даже подбородок получилася... И крохотное ушко с янтарной капелькой... И прядь крашеных волос... Помоги мне, моё высшее "я". Помоги не видеть того, что бросается в глаза, и не желать испортить себе остаток дней моих! Вот и обвел я это лицо чёрным кругом, запихнул скрещённые кости-черепа в такой же круг и повесил перед кроватью с остальными художествами. Ничего, бедняга Терри бунтует, правда, но я ему не подчиняюсь. А если увижу, что он одерживает верх, перестану ходить на те собрания, куда ходит она. До тех пор, пока мы с ней друзья - ладно.
Татуированный Билл - сын проститутки. Отца, естественно, не знает. Вырос в салоне якобы для массажа, а на самом деле - в обыкновенном борделе.
- Не вижу в сексе ничего особенного, - признаётся Билл. - Такое же отправление организма, как пить, есть и наоборот.
Татуировки на нём какие-то зверские: не разберёшь даже конкретных изображений, зато очень красочно, и занимает всё его огромное тело. Билл не любит разговаривать. Раньше, пока не появился Роберт, татуированный гигант после собраний всегда курил с Фианой, выкладывал ей свою подноготную и не заботился о том, что не только она всё это слышит. Я даже подозреваю, он немного бравировал своей, мягко говоря, неординарной историей.
Теперь Билл вроде освоился и с другими, уже не только русской, а кому угодно выбалтывает о своём детстве и юности, про порно-журналы в комнате ожидания, ну и как любили его подруги матери, проститутки же, у которых не было своих детей. Про то, как, подрастая, он получал доказательства этой любви по мере собственного понимания каждой о возрасте готового к сексу юноши.
Психология у большинства знакомых татуированного Билла была вроде психологии Зои: женщины рождаются для того, чтобы ублажать мужчин. Вообще-то нравится лично мне эта психология. Кажется, у Клэр похожая. Во всяком случае, Клэр, в отличие от многих других, никогда не фордыбачится: взгляд её ласкает, голос мурлычет, весь вид успокаивает, обещает отдых и предвещает покой. Какого ещё рожна надо для счастья битому жизнью мужчине вроде меня? Хоть бы никогда мне не видеть и не знать этой русской штучки! Я поеду к Клэр завтра: мы собираемся во Фриско.
Татуированный Билл продолжает бубнить о своих делах. Голова его низко опущена. Да, не позавидуешь бедолаге. Он, в конце концов, осознал себя гомосексуалистом, познакомился со своим будущим партнером и сообразил: не все женщины мыслят одинаково, впрочем, мужчины тоже. Но был благодарен ему за непродажность, честность, попытки понимать, общение и благородство, какого Билл никогда раньше не встречал. Пара оформила брак, серьезно старалась отладить совместную жизнь, а теперь муж Билла тяжело болен: я не понял, чем именно.
Болезнь сделала мужчину невыносимым, а он, Билл, не того сорта человек, чтобы бросить его вот так, к тому же чувствует себя обязанным за поддержку, несмотря на все его заскоки, пьянки, сигареты и наркотики. Это благодаря ему, он стал ходить на собрания и постепенно освободился от большинства дурных пристрастий. Осталась глупая одержимость порнухой всякого вида, а теперь вот новое искушение в виде соблазнительницы женского рода, это же настоящее извращение. Имени он не называет, но и так всё ясно.
