- На всё, что касается тебя, я обращаю внимание, - вполне серьезно говорит, на что я фыркаю. Не хватало с ним тут ругаться.
Пока поднимаемся на третий этаж, именно там расположен кинотеатр, Нагорный от меня не отходит, раздражает безумно. Касания эти дебильные, с чего он взял, что мне приятно. В какой - то момент не выдерживаю.
- Не можешь быть так добр… руку свою убери, - цежу сквозь зубы последние слова.
Руслан усмехается, прижимая меня лишь сильнее.
- Нет, я не добрый. Увы.
Сергей идет рядом и косится на нас. Я верчу головой в поиске Димы, нафига меня было звать, чтоб самому постоянно смываться.
Как только мы сходим с эскалатора, Руслан тянет меня в сторону, противоположную от нужного нам маршрута.
- Билеты купят без нас, к началу сеанса присоединимся.
Я рта открыть не успеваю.
- Горыч, - обращается Сережа к бесячке, - Там только детские магазины. Весь этаж для детей и кино.
- Я знаю. Передай Диме, мы скоро, - говорит и ведет меня к одному из проходов.
Что происходит? Вырываюсь.
- Нам не туда.
Руслан так тяжело вздыхает, словно это я веду себя странно.
- Нам надо с тобой кое – что посмотреть. В скором времени пригодится, - поясняет мне снисходительно.
Знаете, как мужики взрослые общаются со своими, не очень отягощенными мозгами, содержанками. Вот со мной он точно так же.
Сережа смотрит на нас во все глаза, пара секунд и ржать начинает. Руслан ему бровями задает направление, и тот, на кого я молодость свою, лучшие годы, потратила преспокойно уходит.
- Ты больной? – негодую настолько, что готова прилюдно выяснять отношения, - Что нам с тобой может понадобиться?
- Слегка, а может и нет, одержимый. В остальном я здоров. Анализы сдать?
Цирк, да и только. Разворачиваюсь, но и шага сделать не успеваю, Руслан хватает меня за предплечье. Хватка стальная. Раздражение во мне лишь растет.
- Пойдем, тебе правда понравится. Лоб свой не хмурь, - двумя пальцами прикасается складку разглаживает. Оборзел, - Если так интересно, могла бы спросить. Мы на прошлой неделе для сестры двоюродной подарок выбирали, ей через неделю рожать. Там, - кивает вперед, - Магазин есть охрененный. Я словно в Диснейленд снова попал, ты там кстати была? – идиотка, живущая во мне кивает, после этого он продолжает, - Так вот, там столько всего. Всё очень красивое. Только минус один, на заказ делают долго. Кроватку почти год ждать, представляешь? А надо же много чего… выберешь, короче, сейчас.
По капельке в мой мозг просачивается понимание того, о чем он говорит. Торможу каблуками об пол.
- Что? – я прямо вижу, какой вид моё лицо принимает. Брови от возмущения приподнимается, глаза сузились, губы искривлены.
- Что – что, - глаза к небу возводит, - Ты же не глупая Яр. С нами ребенок спать точно не будет. Максимум первые полгода в нашей спальне кроватка пусть постоит, потом мужик пусть сам спать привыкает.
Говорит Руслан с таким видом, как будто мы обсуждаем кидать ли лавровый лист в плов, максимально буднично. Мой глаз дергается и сердце останавливается. Он псих?
На работе вспоминаю легкую растерянность на лице Руслана, и снова улыбка сама собою трогает губы. Неужели думал, что я могу воспринять всерьез? Судя по реакции на мой смех – да.
Ловлю себя на мысли, что мне становится интересно, что же он выкинет дальше. Лучше бы меня интересовало то, в каком платье я пойду на собственную свадьбу. Но увы, не интересует.
- Да, папулечка, - отвечаю на телефонный звонок.
- Не отвлекаю? – интересуется папа, после получения отрицательного ответа продолжает, - Олег в шестнадцать пятьдесят встречает Данияра в аэропорту. Поужинаешь с нами?
Вот это новость. Почему я не в курсе того, что она прилетает на несколько дней раньше? Хороши отношения, ничего не сказать. Вообще не понимаю, что между нами с ним происходит. Раньше всё было иначе, мы оба больше дорожили нашими отношениями и друг другом. Какова вероятность того, что всё будет как прежде?
- Он мне не сказал, - констатирую факт.
- Хотел со мной о чем – то поговорить. Не думаю, что из этого стоит делать тайну. Лучше скажи мне, у вас всё в силе? – в голосе папы отсутствует волнение, словно стоит мне сказать, что я передумала, и он примет как данность.
Только я так сказать не могу. Картинка моего будущего в моей голове устоялась, менять я её не хочу. К тому же почти всё организовано, отказаться, значит всех подвести.
- Я не передумала, - отвечаю, как мне кажется правду.
Природного обаяния и магнетизма в Нагорном хоть отбавляй, но надо быть совсем дурой, чтоб из – за интрижки (его резко вспыхнувшую симпатию по другому назвать я не могу) пустить под откос годами строящиеся отношения.
- Отлично, тогда ждём тебя в семи часам в «Бульваре». Водителя прислать за тобой?
Кто кроме папы будет ещё так заботиться?
- Я доберусь, постараюсь без опозданий.
- Мне твоя самостоятельность не по душе. С маленькой девочкой куда проще было, - смеется. Мы с ним оба знаем, проще со мной не было.
- Мне скоро тридцать, а я до сих пор с тобой живу. Слишком уж я самостоятельная, - усмехаюсь.
Не вижу, но чувствую, папа там улыбается.
