- Саяр, ты и так в курсе всего. Я недопустимо долго с отцом твоим не встречался, это не правильно. Выпал из жизни в последнее время, неверно расставив приоритеты. Теперь сожалею, - жених смотрит в глаза, очень пристально. Взгляд не такой, каким смотрит Руслан, не будоражит. Он словно ищет ответы на свои вопросы во мне, - Мурат Азатович помог мне немного в себе разобраться, - папа едва заметно кивает.
В дальнейшем вечер проходит спокойно, смущение постепенно рассеивается. Я нахожу в себя силы поднять на папу глаза, он в ответ смотрит с теплом, но внимательно, тянусь рукой к нему, он в ответ сжимает мою ладонь. Та самая молчаливая огромнейшая поддержка, на которую я могла всю свою жизнь рассчитывать. Какой бы не была ситуация, я знаю точно, папа примет мою сторону, если увидит хоть малейший шанс на то, что происходящее пойдет мне во благо. Не говоря уж о том, что он моя точка опоры и стена пуленепробиваемая, железобетонная, для меня он надежнее цитадели Алеппо.
Мне было лет десять, когда мы с папой посетили Сирию впервые, не одна другая страна на меня не производила такого впечатления. Величие непередаваемое и незабываемое, от эмоций дух захватывало. Я бы и сейчас посетила, но увы, исторические потери необъятные. Отвлеклась.
- Как у вас сегодня прошло? Я наслышан, - спрашивает отец.
Оу, он о судебном заседании говорит. Я воодушевляюсь.
- Весьма удачно, - улыбаюсь ему в ответ, сдержанно, - Но думаю, они апелляцию подадут, деньги - то есть, чего не скажешь о времени.
- Мне сегодня звонили, просили тебя попридержать, - усмехается папа. Уже интересно. Его глаза загораются.
- Как далеко ты послал? – забываю о присутствии тут Данияра.
Папа медлит, что – то прикидывая.
- Ну… Немного дальше, чем родина их находится.
Я смеюсь. Москва и нас решила почтить своим вниманием, выкупили поля сельхоз назначения, затеяли стройку. Администрация, слегка запоздало, но всё же опомнилась, как это обычно бывает, с приходом нового мэра.
- Я представляю, этот нежный посыл, - в памяти всплывает, как директор школы не любил визиты папы. Сам вызывал и при этом надеялся, что у папы времени не найдется. Но на меня оно было всегда, вплоть до отложений в суде.
- Там народ адекватный? – в разговор Данияр включается, в голосе проскальзывает волнение.
Папа слегка головой качает.
- Деньги большие, но они не рискнут. Да и смысл. Вопрос по сути решеный, - переводит взгляд на меня.
- Да, до конца недели надо решение подготовить, - тянусь к своему бокалу с апельсиновым соком. Алкоголь так и не пью, как обещала себе.
- Узнаю подход, - смеётся папа, - Кто выигрывает, тот и пишет.
- Разве так можно? – спрашивает Данияр с удивлением. Он немного в другой сфере трудится, работу я с ним обсуждаю не часто, нам и без того было всегда о чем говорить.
- Частая практика, - говорит отец отстраненно.
- Они весь не успевают. У городских судей просто завал. Просто представь, и уголовка и административка, всё в кучу. Если самим всё готовить – про сон можно забыть абсолютно, труд благодарный, но адский.
Дальше мы слушаем Дани, папа так вообще, исключительно слушает, редко кивает. Через час сообщает, что ему нужно ещё в офис за документами заехать, нас водитель домой отвезет.
Как только заходим домой, Данияр сумку у порога бросает, меня тут же подхватывает под бедра, вжимая в себя. С ним сегодня невообразимое происходит. Целует везде, чувствую его губы повсюду. От ключицы ведет языком к шее, присасывается к ней, настолько сильно, что чувствую болезненные ощущения.
- Хочу тебя очень. Прямо сейчас, - голос хриплый у самого уха звучит, разгоняя дрожь по всему телу, но она совсем не такая, как от прикосновений Руслана, обрываю свои мысли.
Так ведь нельзя! То, что в квартире происходило, было неправильно. Данияр ведь родной, то, что сейчас происходит естественно. Первый, и надеюсь, единственным останется навсегда, отчего же сейчас неприятно ощущать то, как он ухо ласкает.
- Дань, подожди, - упираю ладони в его плечи и отталкиваю от себя, - Я не хочу.
Он каменеет. Руки в мои бедра просто впиваются.
- Что ты сказала? – спрашивает с неверием, так и не отрываясь от меня.
- Я сейчас не хочу. Не готова, вот так с порога, - выбираюсь из его объятий, делаю шаг в сторону. Он опирается рукой о стену, наклоняется к ней, дышит часто, надрывно. Смотрю на его плечи и чувствую боль во всем теле. Да что же со мной происходит. Я не хочу, совсем не хочу его обижать.
