Если кому - то расскажет, что видел меня скачущей вокруг дерева, хлопающей при этом в ладони – ему не поверят. Никто, из знакомых. Нельзя сказать, что высокомерной меня незаслуженно считали. Когда мне было лет семь, мама папе сказала, что таких степенных людей как он, она не встречала. Нетрудно догадаться, что мне тоже приспичило таковой стать. Воспроизводила так, как могла. В дальнейшем это служило щитом от ненужных контактов.
- Мы на новый год её нарядим? – в первое мгновение на лице Руслана отражается удивление, я впервые говорю о планах на будущее. Дальше он начинает смеяться, голову запрокинув. Шею его разглядываю. Выглядит он шикарно в этот момент, расслаблено – раскрепощенный, при этом искренний.
Не знаю, насколько моё поведение его удивляет, но я каждый день диву даюсь. Тут со мной совершенно другой человек. Элитарных замашек не проявляет, дерзости в голосе не прорезается. Он оказался тактильным, открытым и глубоким. Кто бы мог подумать? Вечера напролет мы разговариваем, Руслан старается по большей части слушать, много расспрашивает, о себе говорит нехотя. Чувствую внутри него боль… Необъяснимое чувство, просто знаю, что образ жизни он своё поменял не просто так.
- Если ты хочешь, можем сейчас нарядить, - отсмеявшись, произносит. Стоит за спиной и обнимает за плечи. Окрыляет.
- Будет всё, как я захочу? – спрашиваю, откидывая голову назад, груди его макушкой касаюсь.
- Ты меня не подловишь. Стоит только «да» сказать – узнаю подвох.
- Можно папе позвонить? – чем больше дней вдали от него нахожусь, тем сильнее меня совесть мучает. Он переживает.
- Яр, ещё немного отдохнем и в город вернёмся. Я ему сообщил, что ты со мной, не переживай, - волос губами касается, - Как голова? Не болит? – болит, только когда касаюсь в момент мытья, корочкой затянулось.
Опускаю голову, кладу её на его руки. Момент идеальный. Вообще каждый день именно такой, о каких я мечтала. Рядом с Русланом легко голову потерять.
- Нет, не болит.
Так и стоим рядом с хвойным деревом. Полянка открытая, вокруг деревья даже отсутствуют, спилов не видно, словно дерево чудесным образом само по себе выросло именно в нужном месте. Зимой будет волшебно, когда снег выпадет.
- Пошли в дом. Ты отдохнешь, а мне надо ботанику одному позвонить, - негромко произносит, словно не хочет отвлекать от созерцания.
Столько я даже в отпусках своих не отдыхала. С папой последние годы отпуска проводили активно, даже на островах лечь поспать в течение дня не удавалось. А эту неделю… Я сплю и ем, пока Руслан занимается своими делами. Да и вечерами, за просмотром фильма я могу отключиться.
- Тапочки не забудь, - войдя в дом, подталкивает ко мне свою домашнюю обувь, слегка головой качает, недоволен собой.
Оставаться серьёзной проблематично. Главным разочарованием и поводом для самобичевания для него стало то, что он забыл купить мне обувь, и домашнюю и уличную. Расстроился в дым, когда понял, почему я две пары теплых носков натягиваю. Хожу по дому в его тапочках, которые на пять размеров мне велики. Он вообще требователен к себе.
- Они очень удобные, - утешить его не выходит.
- И две ноги в одном помещается, - усмехается, опуская взгляд на мои ступни, - В течение месяца надо будет решить по поводу подогрева пола.
- Там где ремонт закончили - не трогай. Нормально и так, - соглашается, интуиция подсказывает – чтоб не зудела, сделает всё по - своему, явно не ограничиваясь спальней с бетонным полом.
***
К вечеру Руслан выглядит очень уставшим. Из всего его рассказа о том, чем он занимается, для моего понимания было доступно только на моменте с акциями. Крипта и геймдев для меня темный лес, понятия максимально абстрактные. Апогей наступил при показе игрового аккаунта за несколько сотен тысяч не рублей. Из игр у меня… тамагочи был, на нем познания как начались, так и иссякли.
От ужина его отвлекает телефонный звонок, выходит на террасу для разговора. Возвращается подавленным, впервые вижу его настолько поникшим. Метр девяносто один в глаза не бросаются как обычно.
Садится напротив, приборы берет, но к еде не притрагивается. Во мне паника нарастать начинает. Я всё жду отдачи от кармы. Вчера так вообще извелась – день нашей росписи с Данияром. Прошёл. Небеса не разверзлись, молнией меня не убило, напротив – день солнечным был. Но гложет, что я с ним так и не поговорила. Вот и сейчас жду прилета.
Встаю со стула и к Руслану иду, ладони на плечи ему кладу, если его от моего прикосновения передернет – у меня остановка сердца произойдет. Не происходит. Нож оставляет и поверх моей ладони руку кладет.
- Расскажи мне из – за чего. Я знаю, что это из дома звонили, - его нежелание на эту тему говорить рождает море вопросов. Картинка у их семьи воодушевляющая, однако, печаль в его глазах говорит о том, что на деле не так, - Поговори со мной. Я волнуюсь за тебя.
- Я создаю впечатление человека, за которого стоит переживать? – Руслан мне в глаза закладывает, слегка бровь изгибая.
