Мне самой же очень сильно к Руслану хочется. Нестерпимо. Злюсь на него, но при этом скучаю безумно. Постоянно скучаю, когда он не рядом. Коловратность жизни зашкаливает. Кто бы мог подумать, что я влюблюсь в наглеца малолетнего? Точно не я. Но как итог - сутки без него вгоняют в апатию.
Как только слышится хлопок двери ванной комнаты, прощаюсь с Димой и иду к своему, всё ещё проблемному парню. Заходя в гостевую спальню, первым делом замечаю Руслана сидящего на кровати, голову опустил на ладони. От позы веет печалью.
- Давай баиньки, - подхожу к нему ближе. Касаюсь его головы, глажу влажные волосы. Сейчас они темнее на пару тонов кажутся, чем обычно.
Он голову поднимает. Смотрит в упор. От его взгляда меня пробирает до самых костей. Смотрит на меня и молчит. Не могу определить его эмоции. Они острые, боль причиняющие.
В коридоре падает что – то. Я дергаюсь, оборачиваюсь.
- Не уходи к нему, - произносит в полголоса.
Несмотря на его подпитие, я понимаю, что говорит он не о том, чтобы я не шла сейчас проверять, куда нечистая сила и алкоголь понесли Диму. Смысл находится глубже.
С грохотом падает металлическая подставка под кашпо.
- Всё в целости. Я почти поймал, - отчитывается Дима из коридора. – На балкон выйду и вернусь, не теряйте.
Судя по звуку – обманывает. Но именно сейчас мне всё равно. Сажусь рядом с Русланом, близко. Его колена своим касаюсь.
- Ты о чём? – пока что ответ на этот вопрос от меня ускользает.
- Ты его любишь. Отношения с ушлёпком удерживали, а сейчас... Правильная ведь, как мне сказать не знаешь.
Пил он, а туплю я. Абсурдность ситуации зашкаливает. Информация у него неактуальная, запоздалая лет на десять.
- Не смотри так, Яр. Это пзд. Ладно Оспанов, - прикрываю глаза, куда же без Дани. - Но с твоими чувствами к Димону я не знаю как бороться.
- Ты глупости сейчас говори…
Руслан на полуслове меня обрывает:
- Нет, - повышает голос. – Когда я спрашивал, были ли у тебя еще отношения, помимо малахольного, ты отмахнулась, якобы до него только невзаимные детские чувства. Хочешь сказать, что они не к Диме были?
Молчу, потому что не вру. Не могу. Тем более Руслану.
- Вот видишь, - щеку изнутри закусывает, в попытке порыв сдержать. – Блд, не знаю, что делать, - всё это время мы старались его речи очистить, сейчас же он заведен. Возможность мыслить рационально пропала. Смятение в движениях рук отражается. Нервно рукой по волосам проводит. – Скажи мне, что надо сделать, чтоб ты стала только моей? Я не знаю..., - понимает, что тон повышает критически. Обрывает себя. – С другом соперничать, это пзд… Я ведь стараюсь. Ради тебя. Только ради тебя. Самому мне это вся муть не нужна. Всё ради того, чтоб до тебя дотянуться. А по итогу ты со мной только из жалости. Первая любовь самая сильная. Она навсегда. Я это знаю - для меня это ты.
Возмущение меня на ноги поднимает. Мнения у нас полярные!
- Ты охренел? – интересуюсь елейно, ему в глаза заглядывая. – Сам на мне жениться не хочешь. Да что там жениться! Ты меня просто не хочешь! - от накатившей досады ладонью его в плечо толкаю. - И в этом я виновата осталась, потому что видите ли в раньше мне кто – то нравился. Ты сам себя слышишь? Это ахинея, Руслан! Юность прошла, с ней и чувства к Диме прошли. Смысл мне о них говорить тебе было? Ты, блин, к турникету готов меня ревновать. Он ведь меня зажимает! А тут человек. Свадьбу с Данияром я из – за тебя отменила. Подстраиваюсь под все твои желания, меньше работаю, домой её носить перестала, всё свободное время с тобой провожу. Да у меня секса пол года не было, потому что ты решил, что мы ждать будем. Непонятно чего. Открытия третьего глаза? – замолкаю.
Руку ко лбу прижимаю. Таки меня понесло. Сердце грохочет так, что вибрации в ушах отдаются. Отворачиваюсь от Руслана, к окну подхожу, прижимаюсь лицом к стеклу холодному.
Мне так обидно. Знаю, что можно было бы поговорить спокойно, объяснить ему. Успокоить. Единожды ха время наших отношений он напивался. Алкоголь выпускает страхи наружу, вот и он становится уязвимым. В разы сильнее нуждается в нежности. В тот раз я её дать смогла, сейчас не выходит. Обидно. Я ведь стараюсь, с ним веду себя намного мягче, чем с кем – либо, не стесняюсь быть чувственной.
- Яр, - чувствую прикосновение, тут же плечом передергиваю, в попытке руку скинуть. Молчу, потому что стоит рот открыть – заплачу, надо сохранять герметичность.
Руслан обхватывает меня со спины, обеими руками, отрывает от пола. К кровати несёт, опускает на неё аккуратно и сам сверху наваливается. Кожей чувствую его дыхание пьяное, запах не отталкивает, но напор немного пугает. Я знаю, каким он бывает, сейчас накал имеет высшую точку. Дорожку из поцелуев ведет от шеи к груди, задирает футболку и через белье обхватывает губами сосок, покусывает его, в рот втягивает. Когда он толкается бедрами, понимаю – в этот раз останавливаться не намерен. Запускает руки под резинку моих домашних штанов. Прикосновения настолько интимные, что меня, словно ушатом холодной воды обдает - мы ведь сейчас не одни!
