Поворачиваюсь к нему окончательно, бока руками подпирая. Рявкнуть бы, но взгляд его невозмутимый смешит.
Труды я в школе не любила. Машинка швейная мне так и не поддалась. Когда нужно было шить юбку, за меня это сделала швея. Учительница сказала, что вышло не правильно, и четверку поставила. Скорее всего, поняла, что я бы так аккуратно не справилась.
- Говорю же – бессовестный. И не стыдно мне напоминать о такой боли, - головой качаю из стороны в сторону. – Мелкий кадр, конечно. Язык без костей у братца твоего.
- Да уж, - соглашается. – Ему кажется забавной реакция Руслана.
- А досталось по итогу Тиме.
- Сильно? – уточняет с явным беспокойством.
- Нос не сломали, но синяки под глазами ещё вчера проступили, - надо будет позвонить пострадавшему. - Ладно у Руслана не получается, в силу возраста, с собой совладать. А на тебя что нашло?
- Так получилось. Случайно.
Особо в тему не погружаемся. По негласному правилу – мы не обсуждаем мою юношескую симпатию и всё что с ней связано. Раньше Дима не замечал ничего, когда узнал, тема стала неактуальной. Пока пьем кофе, обсуждаем работу, Дима рассказывает новости в отношении общих знакомых. В какой – то момент озвучиваю интересующий меня вопрос.
- С кем ночью долго болтал по телефону?
Он поднимает глаза, в них недоумение мелькает.
- Ты звонил ночью кому – то. Предполагаю, что девушке, - на пьяную голову кому же ещё.
- Да там так. Ничего серьезного.
- Для тебя или для неё несерьёзно?
После той самой, мною «любимой» Кристины, у него серьезных отношений в принципе не было. Долгие были, но незначительные. С ней он даже жил вместе, несколько месяцев. Пока она не стала просить Сережу отдать в детский дом. Ебанутая. Честное слово. Не надо знать Диму близко, чтоб понять, насколько сильно он к брату привязан. Как следствие – её вещи были собраны в короткие сроки. С тех пор десять лет прошло.
- Для всех, - отвечая, в глаза не смотрит. Интересненько.
- Давай уже, излагай. О девках – однодневках ты с легкостью рассказывал, - преувеличиваю, конечно, но имена, как выглядят, я знала.
- Да нечего рассказывать. Случайно познакомились, когда мы с комиссией аварийное здание детской поликлиники осматривали, - слегка бровь приподнимаю. Требуется уточнение, у меня два варианта, по которым девушка может там находиться. – Всё – то тебе надо знать. Она медсестра на одном из участков.
- Мне надо знать, кому мы передаем столь ценный объект.
- Ну, нет уж, - Дима ладони вверх приподнимает, - Я такого не говорил, - произносит предостерегающе. – Сейчас не до этого. Надо работать. Да и она… Девушка хорошая, но не для меня.
- Очень интересно, - в последние годы Дима стал меняться. Пока не поняла в какую из сторон. – Отношения по - твоему работе мешают?
- Семья. Отнимает слишком много времени. О карьере можно будет забыть.
Я начинаю смеяться.
- Оу. Ты папе моему это скажи. Только при мне желательно. Я послушаю, что он скажет. Пока мама была жива – он хорошо развивался, карьера в гору шла. После её смерти, когда забота обо мне на его шее висела грузом неподъемным – он стал одним из лучших в стране, и не только. Хотя моё поведение не способствовало этому. Так что, родной, было бы желание. Пример у тебя в непосредственной близости есть.
- Кстати, как там Мурат Азатович? Давно он не появлялся. Когда его можно уже будет поздравить? – лукаво интересуется, намекая на нескрываемый интерес отца к Гелбутовой.
Пожимаю плечами.
- Он мне не докладывает, - спросил, правда, единожды – не против ли я их отношений. Как можно быть против счастья родного человека? – Я бы сказала, он счастлив. Ещё энергичнее стал. Глаза горят. Много времени проводит с Надеждой Васильевной и Евой.
- Он рассказывал, что ты их отпускала поужинать. Вдвоем.
- Было дело. Полученные на твоем племяннике знания закрепляла. Малышка в разы спокойнее, - говорю, положа руку на сердце. Небо и земля по сравнению с маленьким Николя. – Массажи и физиопроцедуры ей на пользу идут. Дисплазия уже не так заметна. А в остальном ока как и остальные, только спокойнее.
- Кто бы мог подумать. Они столько лет были знакомы друг с другом, - задумчиво произносит. Встает и направляется к кофемашине.
- Возраст, Дим. Чем старше становимся, тем больше осознанности. Ещё десяток лет и у нас с тобой половина жизни будет за плечами. Так что… как бы ты не старался перевести тему, мы вернулись в исходную точку. Каждому нужен рядом человек, желательно искренне любящий. – мой человек мозговзрывалка. - С первым пунктом мы разобрались. А по второму что, чем она не для тебя? Ноги не от ушей растут или сиськи за километр в глаза не бросаются?
Дима разворачивается и полотенце кухонное в меня бросает. Ловлю его.
- Я по – твоему ничего кроме внешности в девушках не ценю? – спрашивает с вызовом. – Совсем пустой, да?
- Почему сразу пустой? Просто тебе всегда нравились эффектные барышни, - я к таковым не относилась. – Так что с ней не так? Удиви меня.
- Она излишне сдержанная. Пресная что –ли. Не совсем понимаю как себя с такими вести.
