Когда детвора уснула, мы с ней устроились на кухне. Выключив свет, сели в маленькие кресла у большого, почти в пол окна - пить ромашковый чай. В кухню падал слабый свет из гостиной, шторы были отдернуты, а за ними уже липла к окнам темнота. У фонаря при въезде на участок монотонно кружились какие-то поздние насекомые - то ли мотыльки, то ли мухи, но смотрелось это красиво, даже завораживающе. В доме было тихо, и снаружи посторонние звуки тоже не проникали. Ксюша сказала, что однажды вот так увидела взрослую лису. С тех пор Лешка заморочился решетчатым забором и скоро его установят.
Потихоньку мы разговорились, и я повторила для нее историю зачатия, назвав ее дикой, а она посмотрела на меня странно.
- Ох, - фыркнула я, - все время забываю - вы сработали Левушку еще страньше. Но от меня-то можно ждать неадеквата…
- С любым похоже может случиться, - улыбалась Ксюша, - до сих пор не понимаю - как я могла? Ты права, переспать с первым встречным - дикость. А если бы меня не перехватил Леша? - поежилась она, а потом внимательно уставилась на меня и серьезно спросила: - На что ты будешь жить с детьми?
- Не нужно ничего, Ксюш. Леша уже заводил эту песню, но у меня все продумано. Трешка мне не нужна, в ней неуютно. Слишком там всего - маминой боли, моих тоже… слез и остального прочего. Продам после родов. Вот рожу и сразу запущу продажу. Возьму просторную студию-однушку на окраине, а на разницу года два проживу и неплохо. Потом пойду работать. Хотела спросить насчет маминого кресла - если я его толкну, вы как, не против? Не смотри так, я должна была спросить.
- Я не против, Мариш, продавай, - невесело ответила она. Мы теряли этот вечер…
- А давай споем тихонько, как тогда, помнишь? - нашлась я, как спасти ситуацию.
- А если и Лешка тоже? - с готовностью предложила она.
- Не выйдет, - прошептала я - он трудно уговаривается, хотя голос, конечно, волшебный.
- А посмотрим, - подмигнула она и тихонько, а потом и чуть громче затянула: - Расплескалась синева, расплескалась… по тельняшкам разлилась, по беретам…
- … даже в сердце синева затерялась, разлилась своим заманчивым светом, - мигом отозвался из-за приоткрытой двери кабинета теплый и глубокий Лехин баритон.
Вечер был спасен.
- … а теперь нашлась нам в небе работа - синевою наполнять парашюты… - не отрывал от лица жены свой ласковый взгляд Лешка. Сейчас он был очень красивым - даже со своим большим носом и залысинами, основательно уже увеличившими лоб. Фигня какая на самом деле!
Мы допели «Синеву», еще говорили потом о детях и осени, о моих планах и их тоже на ближайшее время… часок - недолго. Разошлись в одиннадцать, когда все уже начали зевать.
Я наспех приняла душ в гостевом санузле и протопала в выделенную мне комнату. В доме была хорошая шумоизоляция - открыв дверь, я сразу услышала душераздирающую трель рингтона. Схватила и быстро ответила даже не взглянув, кто звонит - лишь бы не орал. И как обухом по голове - напряженный голос Слава:
- Марина! Марина, ты где? С тобой все в порядке?
- Мда…? - потерялась я. Не скажу, что совсем не думала и не вспоминала... но за два года я видела его всего пару раз. Кажется, третий был на маминых похоронах, но это почти не считается. А напрямую не общались мы с ним с того самого последнего нашего разговора. И вот…
- Я жду тебя полдня, просидел в машине… Ладно, просто скажи - ты в порядке? - кажется и он чувствовал себя неловко, это слышно было по голосу.
- А с чем, собственно, связано? - осторожно поинтересовалась я, хрипнув голосом. Откашлялась.
- У самого-то… все нормально? Что ты хотел?
- Кое-то выяснить, спросить. Много времени не займет. Ты… на счет девять дней мамы… как собираешься вообще? - кашлянул он тоже.
- А! - поняла я, - священник сказал - тризна как бы и… в общем, я заказала в трех местах молебен. Мама не стала бы отрывать людей ради простой условности. А все добрые слова уже были сказаны после похорон. Ты не согласен, считаешь, это неправильно?
- День просто знаковый. Ты одна будешь? А сейчас ты где? - вспомнил он опять.
- Я за городом, у Ксюши.
- Хорошо. Понял. Все-таки нужно прояснить, да? - будто замялся он, - буквально на десять минут заскочу? Когда ты возвращаешься?
- Ммм…
- Пять минут.
- Ладно, - поражалась я. Самой стало интересно: - Завтра вечером буду уже дома. Леша отвезет.
- Это понятно. Ну тогда… спокойной ночи, Мась?
Я осторожно положила трубку и тихо забралась в кровать, пробралась под одеяло. Именно тихо, будто крадучись. Что-то будто сдвинулось в голове, перевернулось там этим почти забытым «Мась». Вот не нужно было! Это он точно зря.
И может этот неожиданный звонок… и все с мамой связанное, что я тормозила в себе эти дни… Еще и впечатление от того, что я сегодня видела - удивительный мир Леши, Ксюши и их выводка. Нет, я не завидовала, тем более по-плохому - это невозможно! Но все-таки жалела, что у меня и моих мелких никогда не случится вот так. Я справлюсь и сама - без вопросов! И все-таки...
