Чесались руки и зудели ладони - обнять и хотя бы легонько прислонить к себе… шагнуть к ней, притянув и почувствовать мягкость тела, его теплый молочный запах. Хотя бы так, пока хоть это. Но страшно было сорваться, а еще он помнил те
Что-то изменилось безо всякого напряга и усилий с его стороны, когда ему сообщили, что готов эскиз памятника для Риты. Это был даже не памятник - священник сказал, что на православной могиле должен стоять крест. Это и должен был быть он, только высеченный из камня - стройный, с ажурными краями. Нужно было получить одобрение Марины - там были еще варианты. Их все скинули ему на почту, и он потащил ее в «свою» комнату смотреть в ноуте - его вещи потихоньку, но верно заполняли гостевую.
Нет, там между ними ничего не произошло, кроме разговора. Он даже и не думал тогда… Они вдумчиво рассматривали и обсуждали варианты, а после он заметил, что Марина смотрит на него немного иначе. Как современный сверхточный датчик или какое-то сверхъестественное мерило, он научился считывать любые нюансы ее поведения, жестов и взглядов и понял - тогда точно что-то изменилось.
А потом его нашел Барканов. Это было неожиданно - их разговор в кафе бизнес-центра. Он по-настоящему забеспокоился и согласился на разговор - нужно было знать, чего ждать от этого человека. Не хотелось сложностей на будущее для Марины и к девочкам он вдруг заревновал - перед ним сидел их настоящий отец и задавал вопросы - прямые и четкие. Чтобы совсем уж не осталось сомнений? Потому что отследил сука - они с Мариной продолжают быть в разводе.
- Это было ее право на лево, - отрезал он в ответ на вопрос, - я разово изменил по глупости, но расстаться было не лучшей идеей - мы любим друг друга. А простить… простить такое немыслимо трудно. И я дал ей это право.
- Сам выбирал объект? - иронично хмыкнул Барк.
- Нет, разницы особой не было, просто ты подвернулся первым. Она этим воспользовалась.
- Радостно, нужно сказать, воспользовалась, - ударили его словом.
- Вот уж не думаю. Хотя - какая разница? Это просто месть, злость, физиология. У Марины хватило духу и это решило наш вопрос. Я тоже смог пережить. Не станешь же ты утверждать, что между вами было чувство?
- Не стану. У меня остался единственный вопрос - дети. Я хочу закрыть его. Если они мои… - отвел он взгляд.
- Не напрягайся, не грозит, - расслабленно откинулся на спинку стула Влад, - наши девочки - кесарята. Плановая операция, поэтому сроки чуть сдвинуты. И даже ДНК можно было не делать - у них мои глаза и пальцы, - пошевелил он длинными пальцами рук, - Маринкина родинка и носики. Но я сделал - тоже хотелось ясности. Дети мои, записаны на меня - живи спокойно.
- Я все же хотел бы ДНК… - не сдавался Барк.
- Я не позволю дергать свою кормящую жену, Барканов, напоминая этим о своем, в первую очередь, косяке. Ты просто эпизод, средство и способ простить меня. Не ты - кто-то другой… иначе не получалось. И мне тоже трудно вспоминать… и видеть тебя, тянуть эту резину дальше не стоит. Мы только-только успокоились после всего - кипело все это время то больше, то меньше. Тебе завезти документ?
- Не нужно, раз так, - вздохнул Барк, - у Саши… это моя жена, прогрессирует болезнь. Все решаемо, но было бы очень некстати…
- Все так и есть - как я сказал, - прозвучало максимально искренне, - сюрпризов нет и не будет.
- Спасибо за разговор, - встал, протягивая руку, мужчина: - Береги жену. Мелкие косяки того не стоят. А ты в курсе, как у нас случилось? Она нравилась… и не только мне, но это действительно - случай, стечение обстоятельств.
- Мы не делились своими… подробностями, - побелел от злости Влад, отнимая руку. Гаденыш! Куснуть напоследок?
Отправляясь вечером домой, он заскочил в бутик и сам выбрал для Маринки красивый и удобный домашний костюм. Никогда раньше не покупал женскую одежду и сейчас вдумчиво выбирал из предложенного продавцом-консультантом. Была такая странная потребность… ужасно хотелось сделать что-то неординарное и даже безумное, а пришло в голову только это. Чертов Барк!
- Жена еще кормит грудью… должно быть красиво и удобно. Пуговицы? Не совсем то и молния тоже, - озабоченно рассматривал он варианты.
В результате купил что-то похожее то ли на короткое кимоно с широкими штанами, то ли старинный кафтан с широким запахом, но это было красиво - мягкая ткань молочного цвета с тонкой вышивкой золотыми нитями.
Вручая Марине неожиданный подарок, попросил:
- Примерь пожалуйста… для меня, ладно? Кажется, должно быть неплохо, - и расстроенно замолчал, глядя на то, как отстраненно смотрит она на вещь.
Держался столько! Почти месяц держался, не спрашивая об отношении к нему и ее решении по поводу завещания, хотя это показатель, это дало бы ему понять… Но он не лез, он послушно держал дистанцию - во всем.
Но сегодня… железная выдержка - точно не его конек. Проклятый Барк! Он тяжело присел на стул и сцепил руки, повесив голову. Нужно держаться, но как же это…!
