- Давай! - упрямо напрягся он, - я тоже хочу все выяснить, чтобы больше не возвращаться.
- Ну-у…
А дальше я упомянула Спивакову. И потерянно слушала, насколько Слав виноват перед Вадимом. И что между ним и Еленой Спиваковой все-таки было что-то серьезнее интрижки, иначе она не покончила бы с собой после разрыва… и что Славка зарекается на будущее даже смотреть в сторону чужих отношений, потому что… мутно. В своих бы разобраться. Что я была неправа - он никогда не одобрял Вадькину эскападу налево, потому что рядом с Ксюшей там и рядом не стояло. Но боялся, что она узнает от меня, а Вадим и так висел на волоске. И что это очень странно… странно, что умница Вадим так поздно понял и разобрался в себе, но психика вообще странная штука, оказывается…
- Ты оставил меня одну тогда. Надолго, - вставила я наконец свои пять копеек.
- Был неправ, прости, очень некрасиво получилось. Но у нас с тобой все было просто замечательно! Этот вечер был для меня, как некий рубеж, подведение итогов нашей жизни вместе. И по этим итогам мы планировали детей, и ты была такой красивой… В общем, у нас все было замечательно, а он прямо на глазах катился в задницу. Отсюда и дурацкий порыв этот - акция спасения. Не стоило к ним лезть - они и так прощались. А ты ушла… подожди, - поднял он руки, - я сто раз анализировал, кто что сказал тогда - ты и я. Я был неправ и не только в тот день. Но за что ни возьмись - я бездну раз был неправ, Марина! Но только я ужасно устал от этого. Сто раз уже осознал и понял, жалею и еще раз прошу прощения. Но давай не будем больше…пожалуйста. Расскажи мне о детях, - резко сменил он тему и, сплетя руки перед собой до побеления пальцев, уперся локтями о стол. Уставился на меня будто даже с предупреждением.
Решительный. Худой, жилистый, дерганный, измученный стильный гад, испоганивший то самое "замечательно", ну, а я добавила. Скулы торчат, щетина эта… безобразная. Она же колется! Спортивный костюм и тапки… нет, ну надо же! С ума сойти...
- Иди спать, - отвела я взгляд, - и я тоже - ночью еще принцесс кормить. Я тоже устала - и сегодня, и от всего этого. Если утром не увидимся, приезжай… Когда появится время?
- Каждый день? - не поверил он, медленно вставая из-за стола.
- Каждый? - замерла я, - дорога мокрая, это опасно… и тратить четыре часа на дорогу каждый день? - нервно гладила я пальцами салфетку, тихо паникуя. Мне нужно время хотя бы обдумать все то, что узнала сегодня. А он похоже не собирался его давать.
- Мариш, я же ползком был готов… - запнулся он, улыбнулся мне и быстро вышел из кухни, аккуратно и тихо прикрыв за собой дверь. Чтобы не успела передумать? А я смотрела на тарелку, которую он составил в мойку… всегда так делал: убирал за собой, но не мыл - то наше распределение обязанностей не забыто. И тоже улыбалась, но немного потерянно - тапки… надо же. Что я сделала не так? Когда все пошло вот таким образом?
Мне еще долго не удавалось уснуть - странное это ощущение, когда он рядом, в доме и даже ночует… Казалось бы - мужик в доме, охрана. Так безопасно я и правда давно себя не чувствовала. Но все думала, думала и в итоге согласилась, что да - пора прекращать тягомотину с выяснением отношений. Слишком все затянулось, слишком неожиданные вещи всплывали в процессе разборок. И слишком непонятно, как теперь к этому относиться.
И потом - он уже здесь, и так решила я. Посмотрим, что из этого получится.
.
Выбрать комнату? Поднявшись по лестнице, он открыл первую же дверь, нашел и постелил себе постель. Принял душ.
Долго не засыпал, размышляя над тем, что случилось этим днем, вспоминая разговор с Мариной и понимая вдруг, что тогда она могла ревновать его к Спиваковой. Это и стало основной причиной ее срыва.
Хорошо, что сейчас он не стал подробно выкладывать свои тогдашние мысли, выводы и прочую ерунду. Хватило ума не вываливать ненужную, лишнюю информацию.
Тогда они уже успели выпить. Марина что-то женское… кажется, она взяла белое вино к рыбе, а он пил коньяк. С голодухи (не успел пообедать) тот ударил в голову и не то, чтобы он стал совсем в дрова… но док опять прав - все мы философы по пьяни. Кинулся сдуру спасать Вадима. Сейчас это казалось странным донельзя. Что же касается Спиваковой... тогда он, казалось, все понял о женщинах.
Елена была исключительно красива. И если бы не некрасивая их с Вадимом история, то он обязательно залюбовался бы ею, как красивым пейзажем или грациозным животным, или же цветком. Но мнение об этой женщине на тот момент уже сложилось, и он смотрел на нее предвзято и даже с каким-то… пристальным ироничным ожесточением. Отмечал, что да - красива, но как опасное оружие или сверкающая чешуей змея, раздувшая капюшон и гипнотически раскачивающаяся перед жертвой. На него, в отличие от Вадима, этот гипноз не действовал, но повод пофилософствовать дал - он кой-то черт сравнивал! И даже не с Мариной, а в философском плане - с Ритой.
