ИНТ. БАР «УИК» — ПОНЕДЕЛЬНИК, 31 ДЕКАБРЯ, 23:45
— Ты это видела? — проорала
— Давно эти двое торчат в баре? — усталым голосом спросила Мария.
Я пролистала
— Всего четыре порции текилы, — пробормотала Мария.
Я остановилась на слегка размытом снимке женщины, чье лицо было частично закрыто белой кружкой. Мягкие волны светло-рыжих волос, ниспадающие на плечи, длинные шерстяные носки до колен, серый кашемировый джемпер, обтягивающий стройную фигуру. Моника Рид. Изображение было помечено хэштегами #любовьмоейжизни, #блаженство, #лучшеерождество.
Я сунула телефон под нос Марии:
— Если у него было достаточно времени для ежедневных постов, мог бы, по крайней мере, написать одну страничку — одну жалкую маленькую страничку — сценария. Вместо этого он там себе — хэштег — блаженствует, в то время как меня забрасывают сообщениями извращенцы. Знаешь, дело даже не в том, что он ничего не написал.
— Дело в том, что он солгал, — нараспев произнесла Мария, приложила к щеке пальцы с черными ногтями и устало потерла лицо.
— Вот именно! — воскликнула я и взяла свой бокал, но тут же сообразила, что он пуст.
— Не позволяй ему мешать тебе наслаждаться сегодняшним вечером. — В голосе моей подруги зазвучали предостерегающие нотки.
— Каким образом, когда он разгуливает по Йоркширу, занимаясь йогой с — хэштег — ножками газели?
— Боже мой, Эви! — в сердцах бросила Мария.
Я уставилась на нее:
— Что-то не так?
— Она до сих пор толкует про звездилу? — Это был Джереми с подносом в руке, возвышавшийся над Сарой, которая обнимала его за талию. Розовожелтые блестки, которые в начале вечера были у нее на веках, теперь сверкали в ее густых светлых волосах.
— Мои герои! — сказала Мария, потянувшись к подносу. — Теперь ваша очередь с ней нянчиться.
— Нет, не трогай! — Сара шлепнула Марию по руке и выдала каждому из нас по рюмке и ломтику лайма, поставив солонку в центр стола.
— Я не так уж плоха, а?
— Эви, через несколько минут полночь. Мы вместе. Ты — героиня «Я люблю Люси». Мария — Уэнсдей Аддамс. Сара нарядилась феей — ты в самом деле когда-то так одевалась?
— По крайней мере, я не в спандексе! — сказала Сара, дергая себя за крылышки.
Худощавая фигура Джереми была с головы до ног затянута в неоновое трико. Он напоминал велосипедиста, отправившегося тусить в клуб.
— Это был определенный этап. Давай просто наслаждаться, — настаивал Джереми.
Диджей убавил громкость и начал обратный отсчет.
Толпа взревела, присоединяясь к нему.
— Неужели я всем до смерти надоела? — спросила я, оглядывая своих друзей.
— Только не ты. — Мария взяла меня за руку. — Но мне — хэштег — надоело разбирать по косточкам последние инстаграм-посты Эго.
Мои друзья подняли рюмки с текилой. В тот момент, в тех нарядах мы превратились в самих себя десятилетней давности.
Джереми был прав. Я трачу свое драгоценное время.
— Лижите, — скомандовал Джереми.
Мы послушно протянули ему тыльные стороны ладоней, и он описал над ними круг солонкой.
— За то, что мы все по-прежнему молоды, черт побери! — Джереми поднял рюмку.
— За моих лучших друзей, которые спланировали для меня идеальный девичник, и за меня, в одиночку организовавшую свадьбу года! — Сара сделала паузу. — И за мою будущую роль мачехи.
— За… — Я подумала, чего бы мне действительно хотелось. Джереми замахал рукой, подгоняя меня. — За то, чтобы заставить Эго написать этот чертов сценарий.
— За любовь, — сказала Мария, высоко подняв рюмку. — Такую, как в кино.
Мы залпом выпили текилу.
— С Новым годом, — произнесла я, гадая, что этот год нам принесет.
— Эй, эй, знаешь, кто ты? — Я сидела в кабинке на крышке унитаза, пышные юбки задрались выше головы, и холодный пластик прилип к бедрам. Я выдула несколько порций текилы, и теперь все они оспаривали друг у друга честь быть той самой рюмкой, которая убедила меня в том, что это хорошая идея.
