— Тогда оно идеально, — заявила я, бросая страницу презентации в растущую стопку «забронировано».
Затем я нашла занятия по рисованию. Сара выбрала поместье Шруксбери не только из-за его роскоши, но и потому, что тамошняя художница Мартина (без фамилии) проводила занятия живописью на чрезвычайно выборочной основе. Сара не имела ни малейшего отношения к художественному творчеству, но Мартина однажды дала урок Ким Кардашьян. Литтл-трамптонский художник не мог претендовать на эту честь, зато спокойно относился к выпивке во время занятия.
— Готово! — Бен бросил в стопку «забронировано» еще одну страницу. — Что у нас дальше?
— Коктейльный мастер-класс, — ответила я. — Я попробую спросить в ресторане, не смогут ли они помочь.
Пока я дозванивалась, Бен открыл на своем планшете сайт ресторана (больше смахивавшего на паб). Меню напитков представляло собой фотографию доски над баром с ассортиментом, написанным мелом.
— Там есть все, даже «Секс на пляже» и… — Он сделал паузу. В ресторане наконец сняли трубку. — …«Скользкие соски».
— Простите? — удивились на том конце линии.
Я махнула Бену, чтобы он замолчал и я смогла осведомиться о частном коктейльном мастер-классе.
— Видимо, искать другое место уже слишком поздно? — задумался Бен.
— Поздновато, — согласилась я, положив страницу в стопку сделанного. Это было последнее мероприятие. — Мне не верится… У нас действительно получилось! — Я подняла ладонь, и Бен дал мне пять, прежде чем я смогла остановиться и вспомнить, кто передо мной.
Я задумалась над новой программой девичника. У меня теплилась надежда, что если я в красках распишу ее Джереми и Марии, то смягчу удар. Может, тогда они перестанут разговаривать со мной всего лет на пять-десять…
— Не волнуйтесь, — сказал Бен, словно почувствовав, что я начинаю заводиться. — Все будет хорошо.
— Благодаря вам, — ответила я.
— Вы все организовали. Даже кукурузный лабиринт. — Бен улыбнулся, в его карих, с нависшими веками глазах загорелись огоньки.
Я улыбнулась в ответ. Несколько секунд мы непринужденно молчали.
Потом я заметила у него за плечом ухмылявшуюся Анетт. Я поспешила собрать страницы распечатки. Лучше не давать девочке ложную надежду. Бен тоже отвернулся, почесывая в затылке.
Когда я открыла свою битком набитую сумку, чтобы убрать туда распечатку, то увидела там коробочку. Я совершенно забыла, что собиралась провести часть сегодняшнего утра, готовя сюрприз для Сары.
Что ж, сюрприз определенно получился.
Я вытащила коробочку, крышка откинулась, и фотография упала на пол.
— Стойте! — воскликнула я, но было уже слишком поздно.
Бен поднял снимок. На нем была запечатлена наша компания в возрасте восемнадцати лет на тематической вечеринке. Конечно, той самой. Посвященной «Красотке». Сара была одета как Джулия Робертс до того, как она сняла короткий светлый парик. Я была «после», в халате, с рыжими кудрями и застенчивой улыбкой. Джереми нарядился Ричардом Гиром и щеголял в парике с проседью. Губы Бена дрогнули.
— Я собиралась делать коллаж для Сары, — объяснила я, снимая крышку с коробочки, чтобы убрать фотографию обратно.
Я заметила, что Бен с любопытством рассматривает моих друзей. Анетт и ее подружка тоже склонились над снимком. Были и другие фото с вечеринок. Серия моих изображений: я сижу перед ноутбуком и печатаю, совершенно не обращая внимания на друзей, корчащих рожи у меня за спиной. Праздники, которые мы обычно проводили все вместе.
— Впрочем, у меня мало времени.
Мне нужно было сделать кое-что сегодня днем. Один из наших авторов, Саймон, умолял созвониться с ним и объяснить, почему его нынешний проект — это лучшая из всех когда-либо им написанных и в то же время совершенно безнадежная вещь (он был клиентом «пятьдесят на пятьдесят»: на пятьдесят процентов эгоист, на пятьдесят — невротик).
Анетт зашевелила руками, словно пытаясь что-то сказать Бену, но он ее не видел.
— Вообще-то… — проговорил он. Дочь замерла, умоляюще глядя на него. — …С этим я тоже могу помочь.
Девочка просияла.
HAT. ЧАСТНЫЙ ДОМ, ТУПИК, ШЕФФИЛД — СУББОТА, 12 ЯНВАРЯ, 7:30
