Стоило отдать должное моему спутнику, он тоже не стал ничего говорить или делать. Старцев выполнил обещание. И даже когда со всей аккуратностью уложил мои вещи на заднее сиденье машины, а сам устроился рядом, не произнес ни слова. Молча застегнул на мне ремень безопасности, про который я, учитывая свое состояние, даже и не вспомнила бы, завел мотор и резко вырулил на дорогу. А добравшись до квартиры, просто вручил ключи и велел подниматься, заверив, что со всем остальным сам разберется.
Мазька встретил меня в своей привычной манере: громко и радостно. Видать, успел тут уже все излазить и даже заскучать. Взяв трущегося об ноги кота на руки, направилась с ним в спальню. Не успела устроиться в кресле, как спущенный на колени зверь тут же вальяжно и недвусмысленно расположился на них вверх пузом. Типа, чеши меня, я готов. Одним словом, мужик. Даже на появление Жени внимания не обратил. А ведь тот продукты принес. И пакетами так соблазнительно шуршал. Не-а! Очевидно, уже неоднократно имел неудовольствие убедиться: в случае со Старцевым ему ловить нечего.
Пока гладила Мазьку, невольно немного успокоилась. Во всяком случае, плакать больше не хотелось. Знала и чувствовала: меня любят и во мне нуждаются. Еще, правда, и нагло пользуются. Но это уже мелочи. Главное, я кому-то не безразлична. Даже если это всего лишь кот. Сейчас мне и этого было более чем достаточно.
— Я оставил пакеты с твоими вещами в гардеробной, — сообщил Женя, появившись в дверях спальни примерно пятнадцатью минутами позже. — Продукты, вопреки твоим опасениям, в холодильник все же поместились. Еще я заварил кофе. Составишь компанию?
— Да, конечно, — отозвалась и, ссадив кота в кресло, отправилась мыть руки.
Сев за стол, тут же разжилась всем необходимым: новой, явно сегодня купленной кружкой с душистым напитком, а к нему — целой тарелкой безешек.
— Я купил кое-что для кухни и распихал по ящикам. Там уже, думаю, сама разберешься, что к чему, — сев напротив, пояснил Женя, тем самым подтвердив мои предположения в отношении посуды.
— Спасибо, — отозвалась, не переставая удивляться, как этому мужчине раз за разом удавалось все предусмотреть.
Из задумчивости вывела фраза, которую я с момента ухода из квартиры Миши боялась услышать больше всего.
— Значит, хочешь машину?
— Не вздумай! — произнесла твердо.
— Не буду. Хоть и могу.
— Именно поэтому не смей! — продолжила упрямо стоять на своем.
И тут у меня окончательно сдали нервы.
— А то и правда отрабатывать придется, — произнесла сквозь рвущиеся наружу рыдания, прежде чем все же дать им волю.
Никого не трогала, никому не мешала. Просто ревела навзрыд, когда мужчине вдруг срочно понадобилось согнать меня с насиженного места. Правда, лишь для того, чтобы опуститься на него самому, а меня устроить у себя на коленях.
— Майя, успокойся. Оно того не стоит, — принявшись ласково поглаживать мои волосы, утешающе произнес Женя. Когда же это не сработало, он добавил: — Я могу высказать свое мнение в отношении произошедшего?
— Угу, — промычала в перерывах между всхлипами.
— Не хочу сейчас никого защищать или оправдывать. Но мне показалось, твой бывший муж высказал тебе все это из-за обиды. На самом деле, он так не думает. И никогда не думал. Просто хотел уколоть побольнее. И, кажется, даже успел понять, что перестарался. Еще после твоего заявления он старательнее, чем прежде, будет пытаться вернуть тебя.
— Нет, все. Не хочу больше так жить. Не смогу. После того, на что насмотрелась и наслушалась… Уж лучше одной.
— Ты не одна, — объявил Старцев, а внизу в то же мгновение раздалось короткое, ленивое, но вполне четкое «мяу».
— Мы любим нашу кошечку. И никому не позволим ее обижать. Правда, паразит блохастый? — обратился Женя уже к коту.
— У него нет блох, — встала на защиту Маззи.
— Хорошо бы. Мне и одного вредителя в квартире хватит. Нескольких я уже совершенно точно не потерплю. Так что не смей ими обзавестись, понял? А то отправишься на улицу скорым рейсом через окно.
— Женя! — воскликнула возмущенно.
— Да шучу я, шучу. Что ты такая впечатлительная? — беззлобно пожурил меня собеседник.
— Вы меня доконаете, — пробормотала, прежде чем снова спрятать лицо на плече у своей сидушки.
— Ты отлично держалась. И так долго. Я удивлен. А еще ты очень сильная. Куда сильнее, чем думаешь о себе.
— И поэтому сейчас активно пропитываю своими слезами твой пиджак?
— Со мной можешь не притворяться. Просто оставайся собой. Мне будет приятно. Если нужно поплакать — плачь.
— Спасибо, — отозвалась, не зная, что еще на это сказать.
Мне вдруг сделалось невероятно уютно рядом с этим мужчиной. Я куталась в его объятия, как в плед, пряталась в них от внешнего мира и его несправедливости. Но главное, мне это нравилось.
— Я могу еще что-то для тебя сделать? — спросил Евгений после внезапно повисшей между нами молчаливой паузы.
— Да. Посидеть вот так чуть-чуть. Пожалуйста.
