Что было дальше: Джейн снялась ещё в нескольких рекламных роликах: корма для собак, миниатюрного батута, бренда жевательной резинки, которая только что вышла с новым мятно-мандариновым вкусом, кстати, отвратительным, — и ей оставили половину заработка. Она также получила небольшую роль в пилотном сериале о старшеклассниках, которые открывают для себя новое измерение солнечной системы. Однако сериал так и не стали снимать, вероятно, из-за нелепого сюжета.
Тем временем Джейн пристрастилась к выпивке и кокаину. Она часто посещала ночные клубы, где всем было плевать на её возраст, и носила туфли на четырехдюймовых шпильках, густо подводила глаза и надевала маленькие чёрные платья размером с салфетку. У мужчин в ночных клубах она пользовалась неизменным вниманием, что ей нравилось, за редким исключением.
Джейн была прирождённой рассказчицей, и я была в восторге. Пока она говорила, я наблюдала, как на её лбу обозначились морщины, и запомнила их рисунок: пять линий прямо по центру, расположенные не слишком далеко друг от друга, и одна линия над всеми ними, чуть ближе к волосам. Верхние морщины казались мне растянутым облаком, а нижние — океаном. Когда Джейн зажмуривала глаза и качала головой взад-вперёд в такт эмоциям своего рассказа, я представляла её ребёнком, которому приснился плохой сон. Иногда её глаза резко открывались. Обычно это случалось, когда к ней возвращалось яркое воспоминание, о котором она давно забыла. Иногда она облизывала губы. Иногда она спрашивала моего одобрения.
— Зара, я хоть в кассу говорю?
Я всегда говорила ей "да".
— В одном из ночных клубов я встретила неряху по имени Джед, который не оставлял меня в покое, пока я не заплатила вышибале, чтобы он запер его на час в кладовке.
Когда я смотрела, как рука Джейн опускается на лоб, прикрывая линии облаков и океана, я не думала о том, что значит запирать кого-то в кладовке, или о том, как это связано с тем, что мать Джейн запирала её в комнате на несколько часов, когда та была маленькой.
Я думала: "Как она мило сводит коленки".
Потом я попыталась вспомнить, как выглядели коленки Энди.
Затем я снова пялилась на коленки Джейн.
Клэр было наплевать, что Джейн возвращалась домой в 05:00 утра и по ней было видно, что она весьма подозрительно проводит время. Время от времени Нил, этот милый придурок, начинал беспокоиться. "Ты в порядке?" – спрашивал он. И Джейн говорила: "Я в полном порядке". Потому что она и правда считала, что с ней всё в порядке. Джейн продолжала ходить на пробы, сниматься в рекламе. Наступил и миновал её 16-ый день рождения, а затем и 17-ый, и она получала одно предложение по рекламе за другим — пока реклама не прекратилась.
— Однажды Роза Мария Браун пригласила меня на ланч, а я заявилась под таким кайфом от кокса, что даже не могла притвориться, что ем макароны. Она назвала меня "опасной девчонкой", — Джейн рассмеялась. – Зачем так говорить?
В общем, после этого Роза Мария Браун её уволила и велела своим агентам тоже ничего не предлагать Джейн. Та была уверена, что быстро найдёт новых агентов, но это оказалось не так-то просто, "потому что актёрский мир, как и любой другой, тесен".
Перенесёмся в её 18-ый день рождения: Джейн оставила Клэр и Нила в Бэй-Шор и переехала в захудалую однокомнатную квартиру в Бруклине — это было ещё тогда, когда Бруклин был помойкой, — на те небольшие деньги, которые ей удалось скопить.
— В каком-то смысле я превратилась в Клэр. Мои 8 шариков кокса были для неё, как фишки в казино.
Последнее, что Клэр сказала Джейн, было: "Ты больше не красотка", — и Джейн никогда этого не забывала. Гораздо позже, когда Джейн разбогатела, Клэр приходила просить денег, и Джейн говорила ей:
— Куплю тебе корн-дог, а больше не проси.
18-ый год жизни Джейн был удручающим: никаких съёмок, никакого будущего, матрас на полу с тараканами, бойфренд-барыга, который платил ей за квартиру. Потом они с ним жёстко поссорились — "к таким не возвращаются", — и расстались. Джейн была вынуждена устроиться на постоянную работу.
— Я купила газету и увидела, что один модный ресторан под названием "Eduardo's" ищет на работу гардеробщицу. Это было первое собеседование, на которое я пошла. Не хотелось соглашаться на эту работу, но у меня не было выбора. Так я стала гардеробщицей. Я думала, всё – жизнь закончилась.
Джейн продолжала думать, что жизнь осталась в прошлом, пока однажды вечером красивый пожилой мужчина не попросил её повесить его пальто.
— Едва я его увидела, как поняла, что он будет моим.
Первое, что заметила Джейн, были голубые глаза Марка, которые сверкали, как тысячи океанов. Марк был на тысячу лет старше Джейн — "лет на 20, если точнее", — но Джейн было всё равно. Ближайшей подругой Джейн в то время была Франсин, официантка в том же ресторане, и когда Джейн сказала Франсин, что, по её мнению, Марк — отличная партия, Франсин ответила: "Тебе нужен папочка". Джейн не стала её поправлять.
— А как ещё мне было выбраться из того гардероба? Выиграть в лотерею?