— Я думаю, это было бы очень мило, дорогая, — ухмыльнулась Джейн.
— Это слишком крутая перемена, — сказал я.
— Соглашайся, — сказала Джейн.
— Точно, — сказал Джонни.
Я посмотрела на себя в зеркало. Джейн была там же, рядом со мной, и её волосы были безупречны.
— Мы будем смотреть друг на друга и видеть себя, — усмехнулась она. — Что может быть лучше?
Я немного задумалась и согласилась.
Я не хотела, чтобы она догадалась, что я давно мечтаю о такой же причёске, как и у неё.
В течение следующих двух недель я работала ещё усерднее. Я проводила за столом минимум 10 часов, а в большинстве дней — все 12.
Время от времени, когда я обычно пялилась в потолок, пытаясь решить, что писать дальше, Джейн входила и целовала меня.
Её поцелуи стали восприниматься, как спасательные круги при заплыве на длинную дистанцию.
Каким-то образом, сколько бы я ни смотрела в потолок, я не замечала ничего необычного.
Граница между нами продолжала стираться.
Но разве это и не есть любовь – зыбкая грань между двумя людьми?
— Mon dieux![6] — сказала Бижу, впервые увидев наши одинаковые причёски.
Позже она принесла мне в кабинет стакан воды и спросила, всё ли у меня в порядке.
— Вы не похожи на себя, — сказала она.
— Бидж, — сказала я, — я в порядке.
— Теперь и вы зовёте меня Бидж, — удивилась она.
— И что? – вскинула брови я.
Дни тоже размылись. С утра до вечера я вкладывалась в образ Джейн.
Я родилась там, где у всех, включая бабушек, были ружья и грязные бейсболки. Летом в ручье около дома моего детства водились раки, а зимой покрытые снегом горы выглядели как остроконечные сахарные шляпы. Красота, окружавшая наш маленький дом, была раем, но также источником смущения. Почему синих птиц за окном не раздражают крики матери?
Самым ярким доказательством нашего слияния было то, что iPhone не распознавал нас как отдельных людей.
Однажды Джейн сказала:
— Иди сюда, я хочу кое-что попробовать.
Она поднесла телефон к моему лицу — и он разблокировался.
— Ха! Он думает, что ты — это я!
— Потому что я изобразила твою озорную улыбку.
Когда я ей показала, она приложила руку к сердцу и сказала:
— Знаешь, когда я была маленькой, то просила других девочек в школе одеваться, как я, и разговаривать, как я. И всех моих кукол звали «Джейн».
— Тебе было одиноко? — спросила я.
— Да, мне было одиноко, — согласилась она. — И я всеми командовала.
— Уверена, твоим подругам это нравилось.
— Улыбнись ещё раз, как я, — сказала она.
Я улыбнулась, и меня обрадовала радость на её лице.
— За всю свою жизнь, — сказала она, — вряд ли кто смотрел на меня так же пристально, как ты сейчас.
Однажды она спросила:
— Что ты думаешь о браке?
Сердце у меня подскочило к горлу:
— Ты просишь моей руки, Джейн Бейли?
— Ещё нет.
— Это может быть хорошо для бренда. Особенно если попадёт на телевидение, понимаешь?
— О, детка, мне нравится ход твоих мыслей, — сказала она. — Теперь ты уже думаешь так же, как и я.
По словам шпионов Джейн, подготовка к первому сезону шоу Бри шла успешно, и Джейн начала подумывать о том, чтобы в ближайшее время отправиться в город, чтобы поздравить Бри лично.
— Ну, как коллегу по цеху, — пояснила она.
Диего написал: "Ты злишься на меня?"
Когда я рассказала об этом Джейн, она ответила:
— Вот достал! Не отвечай.
И я не ответила.
Энди продолжала быть любезной. "Если ещё захочешь поговорить, то я здесь", — написала она.
Когда я это прочитала, мысль о том, чтобы продолжать водить её за нос, показалась мне невыносимой. "Мне очень жаль, — ответила я, — но, думаю, нам стоит прекратить общение".
Она не ответила.
В тот вечер я сказала Джейн:
— Энди решила, что нам стоит перестать общаться.
Джейн положила руку мне на щёку и сказала:
— Видишь? Я же сказала тебе подождать.
— Моя знаменитая жареная курица с брокколи с грядки.
— Полента с морковью с грядки.
— Рыба-меч с салатом и молодыми томатами.
Джейн всегда объявляла блюдо, когда приносила его мне в кабинет. В последнюю неделю перед дедлайном я и ужинать стала в кабинете.
— Ты уже закончила? — продолжала спрашивать она.
"Ты уже закончила?" — спрашивала я себя.
Я уложилась в её месячный срок. Наблюдая, как страницы вылетают из принтера, я чувствовала удовлетворение. Я никогда не работала так быстро. И я знала, что книга удалась. У меня не было никаких сомнений по этому поводу.
Я несла рукопись вниз по лестнице, как ребёнка. Джейн расхаживала перед камином, прижав телефон к уху. Увидев меня, она попрощалась с тем, с кем разговаривала:
— Мне пора. Я буду там завтра, — затем она неторопливо направилась ко мне, и улыбка на её лице росла с каждым шагом. — Это то, о чём я думаю?
— Я также отправила тебе копию по электронной почте.