Я продолжала плакать. Давление в голове усилилось. Я приказала себе дышать.
— Джейн, — сказала я, — думаю, мне нужно немного льда.
Она проигнорировала меня:
— А, Ким — агент! Она тут пишет: "Что за хрень! Так ты с Джейн?"
Джейн произнесла, что написала в ответ:
— "Да, я с ума схожу по Джейн!"
— Джейн, — сказала я, — пожалуйста, прекрати.
— Честно говоря, милая, ты сама во всём виновата.
Затем она ушла. Я слышала, как она идёт по коридору, а затем звук её шагов затих.
Её не было некоторое время. В ванной не было часов, поэтому я не знала, который час, но мне показалось, что прошли часы. Я нашла немного ибупрофена и запила его водой, которую налила в держатель для зубной щётки. Потом я расстелила все полотенца на полу и устроила себе гнёздышко.
После полудня свет на улице стал ярче, затем потускнел. Я подумала, не звонила ли она тем психологам, пока я была в городе — забыла спросить об этом, пока мы сидели на диване, потому что мне было так плохо из-за того, что я сделала.
Наступила ночь. Мне было больно при каждом движении. Особенно сильно болело левое плечо. При виде собственного опухшего лица в зеркале я испытала жалость к себе. Я приняла ещё ибупрофена, запив его водой. Я задавалась вопросом, оправимся ли мы когда-нибудь от этого?
Это последнее, о чем я, помнится, подумала перед тем, как заснуть на полу.
Проснувшись, я увидела нависшую надо мной Джейн, моя голова откинулась назад и ударилась о бортик ванны.
Я не шевелилась, удар эхом отозвался во мне, и я заплакала. Я ничего не могла с собой поделать.
— Милая, — она сидела на полу с пакетом льда в руках. — Прости, я вышла из себя, — она приложила лёд к моему лицу. – Милая, мне так жаль.
Как и прежде, она извинялась тысячи раз. И, как и прежде, она заплакала вместе со мной, так что это сбивало с толку.
Или не сбивало с толку? Мы обе совершали ошибки и плакали из-за них. Через некоторое время она подняла меня с пола и повела вверх по лестнице, обняв за талию.
— Я приготовила тебе ванну, — сказала она.
— Который сейчас час?
— Девять.
— Ты заперла меня там на весь день.
— Я знаю, сладкая.
В ванной она помогла мне раздеться. Я могла бы сделать это сама, но хотела, чтобы она продемонстрировала свои чувства ко мне.
Она, казалось, была рада раздеть меня, а потом помогла залезть в ванну и спросила, не голодна ли я.
— Что мне тебе приготовить?
— Арахисовое масло и джем, — услышала я свой голос.
После того, как она ушла, я закрыла глаза. Я увидела, как Марк выбирается из ванны, как он падает на пол, как кровь хлещет у него из головы.
Я проигрывала это видение падающего Марка снова и снова. Печаль переполняла мне сердце. Я дотронулась до своего лица, чтобы посмотреть, будет ли больно. Было. А потом я прикоснулась к нему снова — и снова стало больно. Почему я продолжаю это делать?
Через несколько минут она появилась снова, напевая:
— Арахисовое масло и джем! И стакан молока для моей малышки.
Мне было слишком больно, чтобы улыбаться, и в этом было что-то, что мне нравилось. Невозможность притворяться, что мне хорошо.
Она присела на край ванны и протянула мне сэндвич. Я отправил его в рот, так как умирала с голоду. Я подумала, что это лучший бутерброд с арахисовым маслом и джемом, который я когда-либо ела. Жевать было больно — что-то было не так с челюстью, — но я преодолела боль, благодарная за то, что рот по-прежнему работает. Когда она протянула мне стакан холодного молока, я была на седьмом небе от счастья.
— Пальчики оближешь, — сказала она. — Ужин в ванне. Почему бы тебе не насладиться декадансом, пока я рассказываю тебе о том, что произошло после твоей маленькой вспышки гнева?
Она скрестила ноги и достала телефон из кармана халата.
— Для начала, стервятники штурмовали ворота. Слетелись целыми стаями! — она рассмеялась. — О, и тебя узнали! Прости, надо было с этого начать. Кто-то опознал тебя — как ту, кто пишет для меня книгу. Книгу, которая никогда не выйдет. Как тебе такое нравится? А сейчас будет самое интересное. Ты готова?
Я продолжала пихать сэндвич в рот, потому что вдруг она отберёт его до того, как я закончу?
— Наши друзья из Интернета откопали несколько твоих старых фоток и теперь задают вопросы. Почему литературная работница Джейн Бейли также является её двойником? И вообще, зачем Джейн Бейли двойник? Как долго мы попадались на эту удочку? Все эти её фотографии у ворот на самом деле были не её! Так где тогда настоящая Джейн Бейли? Никто не видел её с того злополучного обеда с Бри Джонс. Она мертва? Её убила та, которая пишет для неё книгу? Она убила настоящую Джейн Бейли! Офигенный заголовок для новостей, милая! Мои поздравления. Ты теперь подозреваемая!
Я подавилась сэндвичем. Она протянула мне стакан молока:
— Ты чего так торопишься с едой, убийца?
Я похлопала себя по груди. На глаза навернулись слёзы:
— Можно мне выйти из ванны, пожалуйста?
— Почему ты спрашиваешь? Делай, что хочешь, милая!
Она встала и протянула руку. Когда я взяла её и вышла из ванны на скользкий пол, я представила, как падаю.