Судорожно глотаю дурманящий запах, хрипло выдыхаю и неосознанно оборачиваюсь, когда Любомирова минует меня. Пялюсь на затянутые в черную кожу круглую задницу и длинные ноги. Сука, веду себя, будто недоедающая псина. Но я, и правда, несмотря ни на что, подыхаю от голода. По ней.
Даже зная, какая она, все еще готов отдать все на свете, чтобы к ней прикоснуться. Чисто по Любомировой я брезгливая скотина, но это, блядь, не мешает мне мечтать о ней, дрочить, представлять во время секса. А после до тошноты ненавидеть себя.
Сейчас она проплывает мимо и буквально растаптывает посеянную вчера тупую надежду. Да похрен ей на меня, конечно. Выдумал, блядь! По-прежнему в упор не видит.
– Катим вечером в клуб? – предлагаю Чаре на парковке, когда уже собираемся разъезжаться.
– Не могу. Занят буду.
– Понял.
Не собираюсь представлять, чем и кем. Пошли они на хрен!
– Эй, Бойка… – окликает Чарушин.
Хочет еще что-то сказать, но я не оборачиваюсь. Иначе взорвусь. У меня еще как минимум три кореша, которые подхватят любую идею. С ними и заваливаем вечером в клуб. Занимаем стол прямо в основном зале. ВИПка не катит, если целью посещения является открытая охота. Закидываем по первой стопке, когда приходит сообщение.
Артем *Чара* Чарушин: Слушай, я правда занят. Но там Варя в этот клуб нацелилась. Если появится, можешь присмотреть? По-братски прошу.
Проглоченное пойло мигом кристаллизируется в глыбу арктического льда, а секундой позже топится внутренним жаром и стремительно закипает. Даже ответить ничего не успеваю. Вскидываю голову и вижу ее.
Смотри, я пришла к тебе...
Мне не нужно искать его глазами, чтобы знать, где он находится. Я чувствую. А посмотреть не могу, хотя шла сюда именно за этим. Перешагнуть пропасть. Разрушить стену. Если понадобится, соблазнить.
На мне впервые за весь этот кошмарный год платье – красивое и нежное. Белое кружево с иллюзией прозрачности. На самом деле имеется телесная подкладка. Плотные колготки тоже в тон кожи, чтобы прикрыть шрамы на ногах. Стоя перед зеркалом в общежитии, я нравилась себе. Но, переступив порог клуба, вновь растеряла всю уверенность.
«Я должна посмотреть на него… Должна!» – твержу мысленно, сцепляя руки на барной стойке.
Утром все утешали Карину, а после пар в той же душевой те же девчонки делились личными планами на Бойку. И я поняла, что времени на раскачку у меня не осталось. Все хотят Бойку. Охота началась. С помощью Чарушина удалось получить фору – я узнала, где Кир будет вечером. Это городской клуб, за пределами академии. Встретить здесь кого-то из наших среди учебной недели маловероятно.
Я вроде как все продумала. Совершила прорыв – пришла сюда. А теперь сижу за барной стойкой и туплю в одну точку. Меня трясет. Мелко, но ощутимо.
– Что будете заказывать? – передо мной вырастает улыбчивый бармен.
– Что-нибудь… – шепчу неразборчиво. Прочищаю горло, чтобы добавить громче: – Просто воды, пожалуйста.
– Понял.
Не проходит и минуты, как парень ставит передо мной запотевший стакан минералки. Я отпиваю совсем чуть-чуть, не могу сделать нормальный глоток. Отставляю стакан обратно на стойку и, ощутив какой-то внутренний толчок, стремительно оборачиваюсь.
Смотрю на Бойку. Впервые с того кошмарного вечера смотрю. Смотрю и повторно в него влюбляюсь. На бешеной скорости. Вдребезги.
Судорожно тяну носом воздух, и мне вдруг кажется, что я ощущаю его запах. Это, конечно же, происки памяти. Между нами не меньше трех-четырех метров. Но я так же, несмотря на полумрак в помещении, способна различить черты его лица.
Я соскучилась… Господи, я так по нему соскучилась!
Бойко не замечает меня, но я продолжаю смотреть. Откровенно призываю, наплевав на все, что было, есть и будет еще.
Я не могу без тебя.
Посмотри же на меня!
Смотри, я пришла к тебе… Сама пришла… Я сдаюсь…
Ловлю момент, когда грудь Кира выразительно вздымается и опадает – он вздыхает и, будто сдаваясь, вскидывает взгляд и ведет его на меня.
Все вокруг исчезает.
Искрящийся контакт. Жар по коже. Ток по позвонкам.
Сердце срывается и, набирая безумную скорость, глухо впечатывается мне в ребра. С одержимой частотой повторяет этот трюк. Я готова к этому. Теперь я готова.
На лице Бойки на миг отражается растерянность. Не знаю, что именно его удивляет – то, что я смотрю на него, или то, что в принципе появилась в таком месте. В любом случае он быстро справляется с эмоциями. Чуть склоняет голову на бок и поджимает губы. Не отворачивается. Я держу его взгляд. Не отпускаю. Так долго сохранять зрительный контакт можно только умышленно. И он, конечно же, понимает, что я делаю. Я его соблазняю.
Больше не желаю жалеть о том, что сделала. Хочу все исправить.
Мне по-прежнему до ужаса страшно, но я соскальзываю со стула и иду к столику, который занимают Бойка с друзьями. Он сидит на диване один, а Фильфиневич и Шатохин занимают противоположную сторону. Георгиева в данный момент нет, и я могу беспрепятственно подойти к Кириллу.
