– Т-а-а-а-к, – тянет пожилая дама, разворачивает кресло и едет вперёд по коридору. – Живо за мной!
Мы переглядываемся. Я хмурюсь и шиплю:
– Говорила же тебе, что надо подготовиться.
– Проехали. Пошли. И забудь на полчаса, что ты босс. Ясно?
Обреченно киваю. Как удержать свои нервы в узде, просто не понимаю, но обдумать ситуацию Денис не даёт: он просто берет меня за руку и тянет за собой.
В палате я подвергаюсь пристальному осмотру с ног до головы. Две соседки бабушки с любопытством разглядывают меня и кривят губы. Кажется, я не пришлась им по вкусу. Плевать! Да кто они такие! Задираю подбородок, но тут же вспоминаю слова жениха и сдуваюсь.
– Проходите, рассказывайте, – суровым голосом говорит бабуля, а у меня начинают поджилки трястись.
– Сначала обед, – весело объявляет Денис и ставит сумки на стул. – Ева, поможешь?
Его выразительный взгляд вырывает меня из ступора. Не думала, что буду пасовать перед старухами. Неловко вытаскиваю первый контейнер и чуть не роняю его на пол. Жених успевает перехватить судок, а его бабушка впервые улыбается.
– Да не трясись ты так, – она смотрит на меня. – Мы не кусаемся, правда, девочки?
Соседки дружно кивают.
– И что вы нам вкусненького принесли? – спрашивает одна.
«Не знаю», – чуть не ляпнула я, но Денис опять выручил.
– Дамы, сегодня вас ждёт восхитительное мясо по-бургундски.
– Ух ты! Удивил! А это как?
– Ну… Дамы, не пытайте меня. Секрет фирмы! – весело отмахивается Денис. –
Прошу к столу.
Пока я занималась самоанализом, этот тушканчик уже разложил все на столе, достал одноразовые приборы, салфетки и придвинул кресло бабушки к столу.
– Девочки, навалимся, – приглашает соседок и Софья Григорьевна, потом дергает меня. – И ты садись. В ногах правды нет.
Денис тянет меня за руку, и я плюхаюсь к нему на колени. Взвизгиваю от неожиданности, вскакиваю, и моя паника вызывает весёлый смех. Обстановка мгновенно разряжается. Смотрю на жениха и не узнаю его. Он просто окутан ореолом харизмы. Его глаза лучатся внутренним светом, белоснежные зубы сверкают в широкой улыбке, а на подбородке появляется продольная ямочка, в обычном состоянии почти незаметная.
Не понимаю, что творится с моей душой. Я, чуть ли не раскрыв рот, любуюсь Денисом, не могу отвести от него взгляда. Он по-прежнему сжимает мои пальцы, а один раз накалывает на вилку кусочек мяса и протягивает мне.
– Попробуй, вкусно.
Я послушно открываю рот и тут соображаю, что это его вилка. Его! Только что губы Дениса касались белого пластика, а теперь – мои. Это похоже на случайный поцелуй, на интимное касание. Держу во рту мясо и, потрясённая, не чувствую его вкуса.
– Ева, кажется, так тебя зовут? – спрашивает бабушка, и я молча киваю. – Ты всегда такая неразговорчивая?
– Н-нет, – с трудом глота непрожёванный кусок.
– А теперь скажи мне, милая, почему мой Динь-Динь должен на тебе жениться? Ребёночка ждёшь?
– Что? – глупо вскрикиваю, и проклятый кусок становится поперёк горла: ни туда – ни обратно.
Я закашливаюсь, пытаюсь протолкнуть мясо внутрь, Денис соображает быстрее: суёт мне бутылку с водой, я делаю первый глоток, второй… и наконец вдыхаю полной грудью. Слезы брызжут из глаз, руки трясутся. После знакомства с этим парнем постоянно оказываюсь в неловкой ситуации.
– Девочка, как же так? – причитают женщины.
Одна протягивает мне салфетку, другая гладит по руке, только бабушка Дениса сверлит взглядом и молчит.
– Леди, мы на минуточку выйдем, – жених подхватывает меня под руку и тащит к боковой стене. – К нашему возвращению, чтобы ни одной крошки на столе не осталось.
За дверью оказывается большая комната гигиены. Только прислонившись раковине, я наконец выдыхаю и выпрямляюсь.
– Прости, – выдавливаю из себя.
– Что с тобой? – шепчет Денис и включает воду. – Зачем так ведёшь себя? Куда пропала решительная бизнес-леди, которая с клиентами мизинчиком расправляется?
Смотрю на него удивленно. Он ещё и шутит.
– Не знаю. Растерялась. Бабушка у тебя строгая. Сама себя не узнаю.
– Встряхнись! Лучше делом займись.
Денис суёт мне в руку посуду и уходит в палату. Я машинально споласкиваю чашки, а в голове крутятся мысли. Что я делаю в больнице с совершенно чужими для меня людьми? Вот опять неслась, неслась и уткнулась лбом в столб. Тру злополучное место: то камеру им разобью, то камень прошибаю.
Но тогда вопрос: зачем мне нужен этот фиктивный брак? Почему я, взрослая и самодостаточная женщина, должна угождать отцу?
Дверь снова раскрывается, я вижу в просвет Софью Григорьевну и чувствую неловкость. Ее обманули мошенники, теперь с моей подачи обманывает собственный внук. Сплошные разочарования в жизни.
Нет, так нельзя!
– Ева, иди к нам. Хватит с посудой возиться, – зовёт она.
– Ба, мы сейчас, – Денис приносит новую партию чашек. – Ну, пришла в себя?
– Немного, – я передаю ему вымытую посуду и медленно вытираю руки. В голове копошится мысль и вдруг выскакивает на кончик языка словами: – А знаешь, Арсеньев, я передумала.
– Мыть посуду?
– Нет. Выходить за тебя замуж.
– Ха-ха! Интересный поворот, – жених берет меня за плечи и встряхивает. – И кто же тебя так напугал?
