— Сказал, что такие красивые девушки, как моя мама, очень стесняются говорить про детей, и от этого появление у меня братика или сестрички будет задерживаться. Нет, ну что за глупости придумали? Я братиков хочу, и сестричек. И собаку ещё! — возмущался непонятным женским поведением Карим.
— Ну, вот если хочешь, тогда придётся помолчать. — Тихо сказал ему Тайгир.
— Странные эти женщины! Особенно красивые! — тяжело вздохнул Карим.
Вечером злой, как чёрт, Амиран улетел вместе с Лейлой и Фирузой. Градус его настроения повысился после новости о беременности Лейлы. Он попытался поговорить с Тайгиром, но тот только отрицательно качал головой. Мне казалось, что Мир сплюнет с досады, но тому видно пресловутое воспитание не позволило.
— Надеюсь, ты понимаешь, что делаешь. И что тебе будет, что ответить её мужу, когда он узнает о том, что на момент развода она уже была беременна! Из-за женской блажи… — высказался Амиран.
— Я и сейчас могу ответить. Захочет вернуть жену, горы свернёт. Заодно голову включит! — не уступил Тайгир.
Амиран только рукой махнул. Но подсаживал Лейлу в вертолёт очень осторожно, ещё и плед ей передал. Всё-таки Тайгир был прав, к семье отношение у Амирана особое.
А мы задержались ещё на неделю. Только когда Роман Александрович счёл, что можно меня отпускать, мы смогли уехать. Впереди ещё был огромный план лечения и восстановления.
Вертолёт, машина… Дорога привела нас в город только к вечеру. Рассматривая в окна машины, проносящиеся за стеклами огни города, я не удержалась и ухмыльнулась.
— О чём задумалась? — Тайгир накрыл мою ладонь своей.
— В который раз уже возвращаюсь в этот город. Сначала боялась столкнуться с тобой, потом думала, мол, да какая мне разница, встречу я тебя или нет? — вспоминала я свои прошлые возвращения.
— А сейчас…
— А сейчас у меня только одна мысль. Попробуй, выгони! — посмотрела я на Тайгира.
Он смотрел на дорогу и чему-то улыбался. Темнота скрывала все следы прошедших лет, и я словно снова оказалась в машине с одним наглым и самоуверенным парнем, сбившем меня на переходе.
— Я ему не позволю. — Притянул он мою руку к своим губам.
— Что? — не сразу поняла я.
— Не позволю городу тебя выгнать. Он мёртв без тебя. — Целует он мои пальцы. — И я мёртв… Без тебя.
Далеко не сразу я заметила, что мы едем по непривычному мне маршруту.
— Мы ведь едем не в квартиру? — уточнила на всякий случай у Тайгира.
— Нет. Я же говорил, что дом тебя ждёт. — Напоминает он.
Он отвлекается от дороги буквально на несколько мгновений, ровно на то время, чтобы окинуть меня взглядом. Что-то непонятное мелькает в его взгляде, незнакомое.
Мы выезжаем из города. Этот район знает каждый в нашем городе. Закрытая для чужаков территория, здесь начинаются выкупленные такими людьми, как Агиров и Тахмировы земли.
— Вы с Амираном тоже где-то здесь живёте? — всматриваюсь в темноту я.
— Нет. Наш старый дом ещё дед строил, в старой части города. Исторической, как сейчас говорят. — Голос Тайгира окутывает, его звучание расслабляет и успокаивает. — Отец уже собирался новый дом строить. И построил. В посёлке рядом с побратимом, Фархатом Агировым. Это отец Сабира. Там они все и погибли. Два рода сразу обезглавили. А нам потом не до переездов и строительства было. Я совсем сопляком тогда был. Старшие братья одни за другим принимали главенство в семье и гибли. Мы и предположить не могли, что это все не только из-за передела и попыток отобрать у нас наследство отца, но и из-за того, что в собственной семье шакала не видели. Да и Амиран любит старый дом. Хотя, когда мы Киру забрали, следом за Арланом переселился в бывший домик для прислуги. Там уютно было.
— А в старом доме неуютно? — уточнила, хоть и предполагала ответ.
— Большой дом, обставленный… Но… То ли Расим там так изгадил всё, то ли изначально души в нём не было. — Задумался о чём-то Тайгир. — Но старый дом, словно никак не прогреется. Тепла не наберётся. Так и стоит вроде надёжный, крепкий, а словно никому не нужный.
— Какой хозяин, такой и дом! — вырвалось у меня, прежде, чем я сообразила, что я говорю.
— Тут ты права. — К моему удивлению согласился со мной Тайгир. — Амиран тратит себя на то, чтобы у семьи было всё в порядке. Вечно у него беспокойство за меня, Арлана, теперь Кира и её мелкие. Мне кажется, что если бы Сабир у него пацанов не отбирал, Амиран их с рук и не спускал бы. А своей жизнью не живет. Я понимаю, что у тебя для него добрых слов нет, но у брата большое сердце. Только никому не нужное.
— Тайгир, это твой брат, и ты видимо видишь то, чего другие никогда в нём и не заподозрят. Но Амирана вынести, это уже подвиг. С его вечными нотациями и нравоучениями, с вечным желанием сунуть свой нос во все дыры! — честно ответила я. — Всем вокруг навязать свои дебильные правила!
— Дебильные? — переспросил Тайгир, и мне показалось, что прозвучал намёк на то, что я переступаю грань дозволенного.
Напоминание, что в мире Тайгира, я представляю из себя ровно столько, сколько мне готов позволить сам Тайгир. Ощущение ошейника взбесило.
