Две недели протянулись размазанным пятном, лишенным эмоций, света и тепла. Вернувшись в квартиру матери, я словно повторила её судьбу и приняла её выбор. Как и она когда-то, отказавшись от мужчины, который стал в моей жизни очень значим. Я хотела покоя и свободы. Не чувствовать, становившихся с каждым днём всё заметнее и ощутимее ловчих сетей, в которых я вот-вот запуталась бы с головой.
Сколько раз я ловила себя за время, проведённое с Тайгиром, на мысли, что стала постоянно искать его присутствия, ждать возвращения из-за физической потребности чувствовать его рядом. Это стало манией, обязательным условием моего спокойствия. Тайгир Тахмиров должен был быть рядом, доволен и улыбаться!
И тогда у меня внутри появлялось ощущение пусть зыбкого, но покоя. И ради этого я превращалась в совсем другую меня. Меня, готовую уступать и прогибаться, меняться самой, лишь бы он оставался доволен и рядом.
В тот день, я поймала себя на мысли, что, наверное, стоит отказаться от следующего этапа лечения. Раздеваться я нигде не планирую, ну не переживать же за то, что меня увидят девчонки? Тайгир мои шрамы принял, никакого отторжения они у него не воспринимают. А на пляже… Раз я теперь его жена, то про открытые купальники и бикини точно стоит забыть.
Общение с Кирой и Зариной, возможность понянчится с их карапузами, игры с Асланом и Арланом привели к постоянным мыслям о том, что может, стоит подумать и о нашем с Тайгиром малыше?
Я не сразу поняла… Но я даже и не вспомнила о работе. О том, чему посвятила всю себя, чем жила долгие годы! Решила забить на себя, приладила на себя чужие порядки. Да что со мной? Жена?! Какая? Кроме того, что всем меня представлять и говорить обо мне именно в этом качестве, Тайгир ничего не предлагал. То есть жена я только на словах. А по факту, просто любовница, причём проблемная.
Но мне оказывается и этого уже хватает. Слова Амирана послужили просто тем самым факелом, который кинули в раскрытый пороховой погреб. Я ушла в попытке вернуть свою жизнь себе!
Но той жизни уже не было. Точнее она была, но мне её стало мало. Ощущение, что чего-то не хватает, стало постоянным. И эту нехватку я не могла ничем компенсировать. Я вернулась на работу в центр, но результаты уже не приносили того воодушевления, как раньше. Я стала учиться готовить по вечерам, чтобы не давать себе свободного времени для мыслей. Но первые получившиеся у меня блюда не радовали. Я, как и моя мать когда-то, перестала улыбаться.
Девочки не лезли ко мне с расспросами. И я была им благодарна, но… Пару раз мне показалось, что я чувствовала его взгляд. Я начинала оборачиваться, но ни разу не находила взглядом массивной фигуры, вызывавшей усиленное сердцебиение одним своим видом.
Хуже всего, что мне начало казаться, что погнавшись за какой-то призрачной свободой, я потеряла что-то по-настоящему важное.
Лейла и Фируза регулярно вытаскивали меня в торговые центры. В их отремонтированную квартиру нужно было кучу всего приобрести. А ещё мы начинали покупать вещи малышу. Сегодня выбирали кроватку. От множества моделей уже кружилось в глазах. Нам ещё повезло, что девушка-продавец, подошедшая к нам, похоже, старалась не просто втюхать, что подороже, а действительно помогала выбрать. Потому что пока мы просто ходили и смотрели, я слышала, как другой продавец рекомендовал кроватку-люльку словами: "Представьте, как в такой кроватке ваш малыш будет смотреться на фотках! Станет звездой Инсты с первых дней!" Да уж, очень важное качество.
Нагруженные всякими маятниковыми системами, независимыми пружинами в матрасах и регулируемыми по высоте бортами, мы решили сходить передохнуть и попить чая с чем-нибудь сладким. Пока мозг не закипел. Да и обсудить заодно, какую кроватку всё же выбрать.
— Лейла Асадовна, — вдруг раздался детский крик, и к нам из детской комнаты подбежал мальчишка лет шести на вид.
Рядом тут же вырос охранник мальчика. Лейла заулыбалась так, словно в небе второе солнце появилось. Мальчика она явно знала и рада была видеть, да и охранник её поприветствовал.
— Анзор, ты как здесь оказался? Как бабушки? — присела перед мальчиком Лейла.
— Бабушек отправили отдыхать на море. А я здесь с отцом. У него живу. Сюда каждый день хожу играть. — Отчитался малыш. — Лейла Асадовна, а почему вы меня бросили?
— Я не бросила. — Она погладила малыша по голове. — Ты же знаешь, что я жила не в своем доме. Это был дом моего мужа. И так получилось, что жить я там больше не могу. Поэтому и заниматься с тобой не смогла.
— Ой, то есть это правда, что бабушки говорили? — непонятно чему вдруг обрадовался ребёнок. — У вас теперь нет мужа? Да?
— Да. Получается, что нет. — Улыбнулась Лейла. — А как у тебя с занятиями? Тебе же следующей осенью в школу.
— Никак! Я, наверное, тупой. Ничего не понимаю. — Тут же помрачнел мальчишка, но ненадолго. — Может лучше в кафе? Хотите я вас чаем с кексами угощу? Ринат, я же могу угостить Лейлу Асадовну и её подруг?
— Конечно, можете, — кивнул охранник, пытаясь спрятать улыбку.
