Гордей отстраняется, но лишь слегка и крепко перехватывает мои запястья.
- Завидует, - говорит он мне усмехнувшись, - не паникуй.
А потом тянет меня мимо открывшей рот женщины, куда-то вглубь аллеи, подальше от фонарей.
И там он снова заключает меня в объятия и опять целует.
...
- Гордей, проводи, пожалуйста, домой, - прошу я, вконец измученная, как морально, так и физически.
Движения мои рваные, губы горят.
- У нас еще есть полчаса.
- Я не собираюсь целоваться с тобой еще полчаса.
- Да?
Он подталкивает меня к очередному дереву, сам нависает сверху.
Меня пошатывает, словно я пьяная.
- Первый? Я первый, кто целует тебя? Арин, скажи…
Одну руку он облокачивает о ствол чуть выше моей головы, пальцем второй проводит по моей щеке.
- Сам же понимаешь, наверное.
- Хочу это услышать.
Я прикрываю глаза, дышу. Потом снова открываю и перевожу взгляд на Гордея.
- Я…не целовалась до тебя ни с кем.
Едва отвечаю, как он улыбается и снова приникает губами к моим губам.
- С ума по тебе схожу, - шепчет в перерывах между поцелуями, - засыпаю и просыпаюсь с мыслями о тебе.
Я снова разрешаю ему исследовать мой рот и даже так смелею, что пробую поцеловать его в ответ. Чувствую, как от моих несмелых попыток по телу Гордея проносится настоящая дрожь.
Он не скрывает того, как ему приятна моя инициатива. А мне…вдруг хочется забыть обо всех чужих запретах и предостережениях. Потому что целоваться с ним это так здорово, сладко-запретно. Пугающе-волнующе. Волнительно, приятно.
О боже, не знаю, о чем я думаю, когда позволяю ему все это, но только мы все целуемся и целуемся.
В моменты я срываюсь от него, но он догоняет, и мы опять утопаем в объятиях и запахе друг друга.
Когда мы, наконец, достигаем подъезда, я полностью обессилена и не могу воспроизвести в голове ни одной связной мысли. Гордей доводит меня до двери, прислоняет к стене, потому что ноги по-прежнему держат плохо, и сам поправляет мою прическу.
Мои губы горят огнем, а в теле слабость такая, что сложно пошевелить и пальцем.
Он тоже рвано дышит. Взгляд тяжелый, затуманенный. Губы слегка припухли, как, должно быть, и мои.
- Спокойной ночи, Бельчонок.
Гордей снова приближает свое лицо к моему.
- Хватит, Гордей, остановись, - прошу я, но едва его губы находят мои, как мы снова горячо целуемся.
Едва он выпускает, как я вырываюсь и нашариваю в кармане ключи. Быстро вставляю их в замочную скважину.
- Все, мне пора, Гордей, пора, - бормочу я.
Быстро проворачиваю ключ, толкаю дверь и поскорее проскальзываю в прихожую.
- Ариночка, это ты? – сразу же летит из кухни вопрос тети Гали.
- Да, это я, - кричу громко. - Сейчас переоденусь, вымою руки и приду.
В дверном проеме показывается подвижная Женькина фигура. Мальчишка подпрыгивает и щелкает выключателем. В прихожей сейчас же загорается свет.
Опрометью кидаюсь в свою комнату и захлопываю дверь перед самым Женькиным любопытным носом, гадая, хватит ли у него наблюдательности заметить, что на мне надета совсем не та одежда, что утром и наглости, чтобы сообщить об этом тете, или пронесет.
От тебя дурею...,
Режь меня душой своею
Без тебя не выживу и не сумею...
Sikret, Dzhios
Гордей
Выхожу из подъезда, шатаясь, словно обдолбанный, потому что ведет меня от контакта с Бельчонком, срывает, блин, землю из-под ног. Так горячо мне никогда еще не было и ни с кем.
Если всего лишь обычные поцелуи имеют эффект разорвавшейся внутри меня бомбы, что же будет, когда мы зайдем с ней дальше?
Адреналин стучит в висках, кровь хреначит по венам.
До одурения хочется еще.
Не прекращать, продолжить…Горячее, сильнее, глубже...
Так, чтобы к хренам все запреты...
Понимаю, что рано еще, но только лишь до губ ее офигительно сладких дорвался, так и понесло...Как, блин, не хотеть, и не мечтать об ускорении времени???
Тянет закурить, но вместо этого вдыхаю во все легкие прохладный воздух, задерживаю дыхание и медленно, максимально неторопливо выдыхаю.
Звонок телефона возвращает обратно в реальность и заставляет немного встряхнуться и отойти от одуряющего, скручивающего внутренности дурмана.
Демьян.
- Да, - бросаю неохотно, и двигаю по направлению к тачке.
- Хай, братишка, как там у тебя? - выдает неровно под грохот музыки.
- Нормально, как сам?
- Да в хлам я. Не рассчитал чет. Заберешь меня с Кутузовского?
Можно бы было напомнить про такой вид сервиса, как такси, но брат уже отключается.
Запрыгиваю в тачку и выворачиваю из двора к Пирамиде.
В хлам. А когда в последнее время он был не в хлам? Обычно в таких случаях его довозил до дома кто-нибудь из приятелей, на край одна из его многочисленных девок. Если просит меня, видать совсем развезло.
В Пирамиду приезжаю спустя двадцать минут и тут же направляюсь в випку, потому как именно там обычно зависает брательник.
Так и есть.
Нахожу Демьяна мирно спящим на диване. Одежда в беспорядке, на скуле и пальцах запекшаяся кровь.
- Он тут это…снова драку устроил, - подходит ко мне Лешик, знакомый официант.
