- Ну, вот скажем эта, - останавливает на одной, - все отлично, классно, здорово, но опять этот взгляд. Если какие-то нюансы мы можем скрыть или изменить при обработке, то здесь уже ничего не исправишь.
Мне ужасно обидно, что я провалила фотосессию и кроме работы курьера, по всей видимости, больше ни на что не способна. Вяло отхожу от ноутбука, тянусь к своей ветровке, натягиваю.
Марта Сергеевна подходит ко мне.
- Значит, Арина, давай договоримся так. Дома ты отдохнешь, потренируешься перед зеркалом, посмотришь видео, которые я тебе сейчас пришлю, кстати, сейчас забью твой номер. А завтра мы встретимся снова. Приедешь в студию, адрес я скину, скажем, часам к четырем. Сможешь?
Не помню точно своего расписания, а главное, не верю, что женщина дает мне еще один шанс, но нерешительно киваю.
- Ну, вот, хорошо. Вначале посмотришь фотосессию ребят в похожем стиле, а потом мы попробуем снова.
Я слабо киваю, не в силах говорить. На самом деле все, что мне хочется сейчас, это поскорее покинуть студию и дать волю слезам.
- Не расклеивайся давай, - подбадривает меня фотограф и даже слегка приобнимает. - Я понимаю, что у тебя совершенно нет модельного опыта, который за плечами у многих моих ребят. Но верю, что ты справишься. Так что, выше нос, договорились?
Я снова киваю, глядя себе под ноги.
- Ну, вот и славно, - подытоживает Марта Сергеевна и отпускает меня восвояси.
…
Домой я возвращаюсь с тяжелым сердцем, да еще сталкиваюсь с тетей прямо в прихожей.
- Ой, Ариш, а я тут уборку затеяла, - говорит она, протирая несуществующую пыль на комоде и внимательно осматривает меня. Полностью, с головы и до ног.
Я киваю и начинаю стягивать кроссовки.
- Как прошел твой день? – спрашивает тетя, - устала сегодня?
- Есть немного, - говорю я, - но это с непривычки. Я рада, что могу подрабатывать.
Тетя подходит ко мне и мне кажется, что даже принюхивается. Напрягает ужасно.
- Ох уж эти доставки. Тебе бы надо нормальную работу найти, Ариш, в каком-нибудь приличном офисе.
- Навряд ли первокурсницу возьмут на работу в приличный офис, - парирую я и продвигаюсь в сторону ванной.
- Я тебе прикол скинул, - орет вывернувший, как всегда на скорости, из боковой двери Женька, - посмотри сейчас, оборжаться.
- Женя, что за выражения! – отчитывает тетя Галя сына тоном строгой учительницы, - надо говорить «очень смешно».
Сама она работает мастером маникюра, но очень следит за тем, чтобы ее дети учились хорошо и в будущем рассчитывает на получение ими диплома Вуза.
- Арииин, ну посмотри, посмотриииии, - канючит Женька, вцепляясь в мою ногу, а я понимаю, что ни за что не рискну вытащить сейчас айфон.
Буквально отдираю от себя навязчивого племянника и, наконец, закрываюсь в ванной, где получаю несколько минут благословенного спокойствия, которые помогают мне пережить последующий ужин.
А как только прием пищи заканчивается, и я расправляюсь с грязной посудой, закрываюсь в комнате и включаю видео с модных показов, которые прислала мне Марта Сергеевна.
Встаю перед зеркалом, пытаюсь изобразить нечто похожее на уверенный стервозный взгляд. Прохожусь по комнате туда и обратно, стараясь подражать легкому, расслабленному шагу от бедра.
Мою тренировку прерывает звонок от Володи.
- Арин, ты совсем про меня забыла, не звонишь, не пишешь, - говорит он.
Мне кажется, что в его голосе проскальзывает не только грусть, но и обида.
- Володь, извини, замоталась, - оправдываюсь я, - устроилась же на работу. Как ты? Как мама?
- Хорошо. Но это неправильно, что ты и учишься, и работаешь. Я намерен исправить это в самое ближайшее время. Так скоро, как только получится.
Я вздыхаю. Володе и самому приходится тяжело. Отец погиб еще когда мы учились в средних классах, попал под машину. Мать учительница младших классов с маленькой зарплатой и многочисленными хроническими заболеваниями, начиная от давления и заканчивая сахарным диабетом, на лечение которых нужно выделять средства.
- Сейчас, правда, у меня не особенно с финансами, но я стремлюсь, Арин.
- Кстати, как твоя работа? – вспоминаю, что он и сам устроился, - и вообще, как ребята в общаге, нормальные?
- Да, и тут, и тут все нормально. Все более или менее.
Голос Володи звучит не очень уверенно, но я слишком устала, чтобы вдаваться в подробности. Плюс крайне волнуюсь насчет завтрашнего.
После разговора я снова возвращаюсь к просмотру видео, решая полностью сосредоточиться на них, но тут мне приходит несколько входящих с номера Гордея.
Замираю струной, прикрываю глаза и дышу несколько секунд. Погтом хватаю телефон и удаляю сообщения, не читая. Быстро, одним махом, пока искушение не стало слишком велико.
Не хочу, не хочу.
О чем бы он не писал, мне это неинтересно. Повторяю, словно мантру, пытаясь яростно убедить в этом саму себя.
Снова смотрю за работой моделей на камеру, то и дело косясь на уведомления о входящих.
Сообщений больше не поступает.
…
Утром я просыпаюсь на час пораньше специально для того, чтобы иметь время поупражняться перед зеркалом.
Подхожу к нему, неуверенно расправляю плечи и вглядываюсь в свое отражение.
