Пока Гордей ждет напитки, облокотившись на барную стойку, к нему подходит какая-то девушка и начинает что-то ему говорить. Он отвечает, но ответ ей явно не нравится. Девушка перестает улыбаться и быстро ретируется обратно на танцпол.
Гордей разворачивается и идет к нам с двумя бокалами в руках.
- Арин, надеюсь, ты не против?
- Что?
Маша обращается ко мне, но я, увлеченная наблюдением за Гордеем, этого даже не замечаю.
- Я спрашиваю, ты не против, если мы с Володей станцуем один танец?
- Маш, извини, но…- начинает Володя, но Маша его перебивает.
- Ну пожалуйста, пожалуйста, – начинает выпрашивать она. - Хочу, чтобы Гордей меня приревновал.
- Маш, извини, но это…странно, - снова отказывается Володя, - к тому же, мы с Ариной уже идем. Да, Ариш?
Я нерешительно киваю, но стоит Володе потянуть меня на танцпол, как понимаю, что мне совершенно не хочется в данный момент танцевать.
Тем более и Гордей так уставился, просто дыру какую-то на мне вот-вот прожжет.
Поэтому, не сейчас. Не под его выворачивающим наизнанку всю душу взглядом.
- Володь, извини, я…, - притормаживаю. – Я…у меня нога еще до конца не прошла. Подвернула на днях.
- Но…ты не говорила ничего. Мы бы не пошли тогда пешком…
- Да как-то я забыла, - неумело вру, - я ведь не танцевала, просто ходила, а вот сейчас вдруг вспомнила….
- Ну вот, значит проблема решена!
Маша решительно хватает Володю под руку.
– Ну, Вов, не будь занудой, пойдем уже. А Аринка пока посидит на диванчике и отдохнет.
- Да-да, идите, - тут же выпаливаю я, - а я пока и правда присяду.
И в подтверждение своим словам срываюсь с места и двигаюсь по направлению к диванам. Проходя мимо Гордея, специально стараюсь его не замечать.
Сажусь.
Вот только Гордей и не думает оставлять меня одну.
Мне волнительно почти до обморока. Томительно. Плохо и хорошо одновременно.
- Держи, Бельчонок.
Усаживается рядом со мной, протягивает мне стакан.
- Что это? – спрашиваю, стараясь звучать непринужденно.
- Безалкогольный. Сок, вода, лед.
- Спасибо.
Беру стакан и делаю небольшой глоток.
Наблюдаю за тем, как Володя с Машей танцуют среди других посетителей клуба.
Она все также изящно, как с Гордеем, Володя совершенно неумело. Но Машу это ничуть не смущает. Она увлечена танцем. Володя то и дело посматривает на нас. Видно, что хочет сорваться, но каждый раз Маша, словно невзначай, удерживает его, возвращая его внимание на себя то каким-то вопросом, то телодвижением.
- Классно проходит ваше свидание, да? – спрашивает у меня Гордей.
Я кошусь на него и отодвигаюсь на самый край. Подальше от греха. Гордей усмехается.
Отворачиваюсь. Снова смотрю на Машу, и сразу перевожу взгляд обратно на Гордея. Потом снова на Машу.
И тут в моей голове будто что-то щелкает.
Повышенное внимание Маши к Володе с самого начала знакомства. Приглашение нас в клуб, а потом его на танец.
- Ты это специально, да? – выпаливаю я, начиная стремительно прозревать.
- Специально что?
Меня до ужаса бесит его манера отвечать вопросом на вопрос. Но сейчас я готова с этим смириться, лишь бы получить от него правдивый ответ.
- Ты подговорил Машу, чтобы она соблазнила Володю!
- Хммм, думаешь, у нее получится? Сделаем ставки? В случае твоего проигрыша, ты разрешаешь мне тебя целовать.
Мне хочется возмутиться его наглым словам, но интерес отчего-то пересиливает.
Голова кружится. И хоть я и понимаю, что в руках у меня всего лишь разбавленный сок со льдом, но отчего-то кажется, что там намного больше градусов крепости.
Хотя я уже знаю, что такой эффект вызывает не что иное, как близкое присутствие Гордея.
- А если выиграю я? – вопрос сам слетает с языка.
- Тогда я разрешу тебе целовать меня.
- Что?
Меня вдруг начинает разбирать смех. И на секунду я даже теряю свою обычную робость перед ним.
- Ты серьезно, Гордей? Хорош же спор.
- Более чем серьезно, Бельчонок. Хочу тебя целовать. Терпение на исходе.
- Терпение? Ты сам…сам пришел в кино и теперь сюда…ты…ты…хочешь нам помешать. Но только знай, что наши намерения с Володей серьезны, и мы…
- Ну все, надоело…сколько можно…
Гордей вдруг порывисто вскакивает с дивана, чуть ли не силой отбирает у меня стакан, оставляет на столик свой. Хватает меня за руку, заставляя подняться с дивана, тянет куда-то за собой.
- Гордей, ты что! Ты…
Не понимаю, как это происходит, но вот уже мы оказываемся в какой-то темной комнате, очертания предметов мебели в которой невозможно разглядеть после яркого освещения зала.
Понимаю только, что плотно прижата телом Гордея к одной из стен. Его руки крепко обвивают, зажимая в горячих тисках и блокируя всякое отступление.
- Хватит с меня, Бельчонок. Реально, задолбало представление, - произносит хрипло, проводя губами по касательной. Задевая лоб, щеку, мочку уха.
- Гордей…
- Нахрен все. Если не поцелую тебя сейчас, не знаю, что тогда сделаю. Пожар.
И тут же его губы вплотную прижимаются к моим. И замираем с ним так, оглушенные, дрожащие, почти на грани.
- Арин…- выдыхает в мой рот, а я уже не соображаю ничего. Все как тогда, когда в том подъезде целовал.
Про все забываю. Про все, совсем про все…
