- Твоя комната - на третьем этаже. И повторюсь, Андреев, - без глупостей! - заявила она и, процокав к выходу каблуками, удалилась.
Еще бы я решился на глупости! Дом был практически наводнен теми, кто мог вышвырнуть меня отсюда в считанные секунды. Так что последнее, на что я бы решился, - утащить отсюда Ленку.
- Ладно… Только мне тут не нлавится… Тот дядя, котолый уехал, говолит, что нужно вести как леди. Я сказала, что я - папина принцесса. Он лазозлился.
Ленка вздохнула, я же прижал дочь к себе еще крепче. Какая она у меня все же умница. Не по годам. Вся в меня.
- Они с Лангустой так лугались. Аж весь дом тлясся! - округлив глаза, проговорила дочь и я не сдержался.
Начал хохотать так, что едва не покатился по полу. Лангуста, ну надо же!
- Сильно ругались? - спросил я, отерев слезы.
Дочь закивала.
- Да. Он говолил про жену. А Лангуста - что он… - Она презабавно нахмурила бровки и выдала: - Слово забыла… но похоже… как бабушка говолила… тебя так подстлигивали.
- Подстригали, - машинально поправил дочь и поморщился: - Налысо?
Ленка помотала головой.
- Наголо?
- Да! Вот так.
Теперь настала моя очередь хмуриться. То слово, которое вертелось на языке, ну никак не подходило депутату.
- Жиголо, что ли? - уточнил у Ленки.
Она закивала и улыбнулась.
- Смешно так.
И захихикала, так и продолжая в меня вцепляться изо всех сил. Хм… Жиголо и олигарх, а заодно депутат в одном флаконе. Даже интересно стало, отчего Лангуста так обозвала своего любовника.
- Ты не голодна? - спросил у дочери, когда мы с ней устроились смотреть мультфильмы.
Я усадил ее на колени и прижал к себе. Даже представить себе не мог, что уже завтра вечером мне придется отсюда уехать, оставив здесь своего ребенка.
- Есть не хочу, - помотала она головой. - Но здесь дают вкусное шоколадное молоко.
Вот и отлично, - решил я. Значит, будем пить вкусное шоколадное молоко и смотреть телевизор. А заодно я постараюсь выяснить хоть что-то, что поможет мне в будущем. На том и сосредоточимся.
Малая заснула под третью серию Свинки Пеппы. Дома мы нечасто позволяли ей настолько долго смотреть телевизор, а здесь, видимо, заняться с ребенком было некому, вот она и пялилась в экран весь день с перерывом на дорогущие игрушки, о которых так пеклась Августа.
Удобнее уложив Лену на диване, я поднялся и потянулся - сказывалась неудобная поза, когда сидел, боясь разбудить малую. И прошествовал к выходу из гостиной, надеясь быстро раздобыть шоколадное молоко и вернуться обратно. А еще до зуда в ладонях хотелось набрать номер Евы и рассказать ей все. И я очень надеялся, что она воспримет адекватно сложившуюся ситуацию.
Едва я вышел в коридор, ко мне чуть ли не бросился один из мордоворотов, охраняющих этот особняк. Но, поняв, что киднеппингом я промышлять пока не собираюсь, вновь расслабленно прислонился к стене.
- Спокойно, я на кухню, - вскинув руки в жесте «сдаюсь», растянул я губы в улыбке. - За шоколадным молоком. Тебе принести?
Бугай воззрился на меня так, будто я на его глазах превратился в ангела, сошедшего с небес.
- Кстати, куда идти? - спросил я его, на что он неопределенно махнул рукой в сторону коридора, уходящего вправо.
Ладно, не покажешь и хрен с тобой, золотая рыбка. Найду сам.
Пройдя в указанном направлении и запоминая путь (уж больно огромным оказался особняк. Церетели его, что ли, строил?), я добрался до кухни. Ну, как добрался? По ароматам еды определил, что еще пара шагов и, когда войду в открытые двери, непременно окажусь там, куда направлялся.
Однако делать эти самые последние шагт не стал, потому что до меня донесся женский голос:
- … мяни мое слово - скоро съезжать и отсюда придется. Меня, поди, хозяйка с собой заберет, а вот с остальным персоналом, не знаю.
Я все же переместился чуть вперед, встав так, что мне было бы видно говоривших. Это были две девушки, одна из которых, пухленькая и вся в веснушках, бойко что-то протирала и так же бойко вещала то, что мне в итоге могло пригодиться в виде информации.
- Что же делать? - пролепетала вторая. - Я только на работу устроилась…
- А ничего не делать. Другое место искать. Хозяин, Виталь Иваныч, вообще мужик хороший, только уж больно деньги любит. А сама понимаешь, если у него с министершей все опять на мази…
Я растерянно приподнял брови. Вторая девушка, которая неспешно складывала белоснежные полотенца, тоже нахмурилась.
- Ой, Ляль… ну я тебе же уже объясняла, - вздохнула конопатая. Правда, вид у нее сделался такой, как будто она сейчас сядет на любимого конька. - Мне вообще хозяйку жалко нашу. Она иногда хоть и дурной становится, но со мной добрая. А уж как в Виталь Иваныча влюбилась! Ну как кошка. А он на министерше женат, старой уже.
- Министерше? Министерше чего?
Конопатая покачала головой.
- Сказать ничего не могу, государственная тайна. Только от нее, этой дамочки, сплошные неприятности. Она уже совсем ку-ку, - конопатая повертела пухлым пальцем у виска, - представь, ребеночка захотела. А сама уже не может. Вот и придумали они лет пять, что ли назад, чтобы им с Виталь Иванычем суррогатная мама этого самого ребеночка выносила.
