Вечерний город встретил их постепенно зажигающимися на темнеющих улицах огнями, свежим ветром в приоткрытом окне и несколькими пробками. Дорога, обычно занимающая у Карины двадцать минут, растянулась на добрых две трети часа. Однако поводов расстраиваться не было.
Николай вёл уверенно и легко. Время от времени интересовался, не успела ли Карина замёрзнуть, не прикрыть ли окно. Салон полнился негромкой американской музыкой, приятным ненавязчивым запахом одеколона и жгучим желанием прикоснуться к коже его руки, что переключала передачи.
Чёрт возьми, Карина могла поклясться: не было в мире ничего сексуальнее этого мужчины, ведущего автомобиль.
А его постоянные взгляды в её сторону только подогревали в ней пробуждающиеся чувства и ощущения.
В салоне было также полно невысказанных слов, слишком быстрых вдохов-выдохов, выдающих с головой жестов вроде закушенной губы или невольно прижатых друг к другу бёдер, почти животного желания.
Карина пыталась контролировать свой срывающийся к чертям голос, когда называла Николаю адрес, показывала направление или давала несколько комментариев относительно сегодняшней конференции, на которые Николай с большим рвением отвечал. Голос у него был глубокий и проникновенный, отдающий лёгкой дрожью в кончиках пальцев.
Молодой человек вызывал в девушке какую-то нереальную реакцию просто на своё присутствие рядом.
Когда автомобиль притормозил у её подъезда, Карина почти расстроилась, что ей сейчас придётся попрощаться с Николаем, покинуть автомобиль и войти в дом. Желательно при всём этом не выдать то, что она хочет этого человека, как ненормальная.
Девушка повернула к нему голову, натягивая не губы вежливую улыбку и сжимая сумку в руках.
– Спасибо большое. С вашей стороны было очень мило подвезти меня.
Голубые глаза поблёскивали в едва подсвеченном далёкими фонарями воздухе. Парень заглушил мотор, однако Карина почти не обратила на это внимание – мысль проскользнула в голове молниеносно и быстро смазалась, потерялась среди вороха других.
Всё ещё негромко играла музыка. А край его рта был приподнят в лёгкой ухмылке.
– С твоей, – прозвучавшая глухо фраза повисла в сознании на несколько секунд, отказываясь восприниматься воспалённым рассудком. Только спустя несколько долгих мгновений, полных режущего напряжения, Карина поняла, что Николай просто исправил её.
Что не на «вы», а на «ты» было положено говорить.
Ведь было положено?
Кажется, да.
Потому что оба сорвались в поцелуй безрассудно, слепо, сильно. Горячий, обжигающий, такой-полный тех эмоций, что разрывали грудную клетку в попытке вырваться. Впитаться в каждый сантиметр мира вокруг. Тёплая ладонь прикоснулась к лицу девушки, убирая пряди волос, заводя их назад, зарываясь в них пальцами.
Как и сама Карина. Почти упоительно скользнула рукой к его затылку, ощутив мягкость светлых прядей.
И твёрдый язык. Раздвигающий губы, врывающийся в её рот, вылизывающий, горячий и такой, от которого останавливалось сердце. Останавливались мысли – просто отключались к чертям.
Вторая его рука оказалась на талии сжимающим движением, что заставило девушку полувыдохнуть-полузастонать в жаркий рот.
Это сносило мозги.
Как и все его прикосновения к ней, вызывающие такую бурю эмоций, что сбивала с ног. Как она хотела – каждый раз, когда он касался её, – хотела ощутить больше, сильнее, крепче. Прижимаясь, скользить руками по сильному телу, тереться об него, словно кошка, обводя языком губы, проникая внутрь, чувствуя этот потрясающий вкус – его вкус.
Он прикусил её нижнюю губу, слегка оттянув, зарычав, и этот гортанный звук снова чуть не заставил стонать. Громко, сильно, стонать прямо в его рот.
Сумасшедше, безумно, наслаждаясь каждым мгновением происходящего.
Возбуждающе-влажные звуки поцелуя почти тонули в лёгкой мелодии играющей песни.
Сегодняшнее утро было поистине потрясающим. Даже несмотря на то, что значилось как понедельник. Понедельники мало кому нравились. Однако Карина умудрилась влюбиться в этот день, едва открыла глаза.
Точно так же, как и в субботу, и в воскресенье.
Может быть, из-за того, что у неё наконец-то получилось полноценно отдохнуть. Забыть про работу, где днями напролёт стояла атмосфера настоящего хаоса. Беспорядка. В отделе, в коллективе, в голове.
А может быть, и по другой причине.
Поцелуй, которым закончился пятничный вечер, не вылезал из мыслей ни на минуту. Пускал по венам такое сильное упоение, восторг, экстаз, что колени тряслись ещё несколько часов после случившегося.
Как Карина теперь будет смотреть ему в глаза? Встретятся ли они вообще сегодня? Судя по тому, с какой периодичностью они виделись, между их встречами должен был быть определённый интервал, превышающий хотя бы пять дней.
Или просто канцелярия и пиар-служба слишком редко вели совместные дела, чтобы между ними была хоть какая-нибудь точка соприкосновения.
