– Спасибо, что подвёз. Снова, – поблагодарила она, неловко улыбаясь. Отгоняя от себя мысль о том, что в прошлый раз он автомобиль-таки заглушил.
– Всегда рад. Снова, – добавил Николай, усмехаясь. Заглядывая ей в глаза своим слишком пронзительным взглядом.
Карине иногда казалось, что он умеет читать мысли. Залезать в голову. Знает обо всём, что она думает и чувствует. Только вот она о нём – ничего. Полный ноль.
Музыка не играла. Из приоткрытого окна доносились тихие звуки вечернего города. Где-то хлопнула дверь подъезда; эхо разбежалось по всему двору, отражаясь от стен. Послышались негромкие разговоры проходящей мимо компании девушек. Воздух, наполняющий салон автомобиля, был свежий-свежий – его хотелось вдыхать сильнее, глубже, впитывать в лёгкие, чтобы остался там навсегда.
Николай переводил взгляд с её глаз на губы и обратно. От этого бросало в совершенно лишающий всяких мыслей жар, а пальцы холодели. То, что произошло в пятницу. Карине очень хотелось, чтобы молодой человек это повторил.
А он будто знал. Облизнул губы. Девушка ощутила слишком сильное желание почувствовать его язык. Его вкус. Его ладонь на талии. Мягкие волосы на затылке под своими пальцами. Горячее крепкое тело, приятную ткань рубашки. Его всего.
Приоткрыла рот, чтобы что-то сказать, но заметила, что он следит за её губами. И все слова разом вынесло из головы. Было в этом что-то сексуальное до крайности. До чёртового сумасшествия.
В этой минуте перед поцелуем.
Время будто остановилось. Застыло на месте, и стрелки на часах перестали наворачивать круги. И мир вокруг замер, и планета больше не вращалась.
Его рука потянулась к ключу и провернула его в замке зажигания. Стало тише – и их дыхание в этой тишине казалось громким, а стук сердца о рёбра – оглушительным. Карине казалось, что Николай легко может услышать его.
Грудь будто стянуло горячей лентой, и сладостное предвкушение потянуло низ живота.
Голубой взгляд был диким, жадным, полным желания до краёв. Зрачки расширены – радужка тонкой ясной нитью опоясывала эту темноту. И, наверное, это безумие в его глазах толкнуло за грань.
За грань настоящего сумасшествия.
Он прильнул к ней так же быстро, как и в прошлый раз. Врезался губами в её рот, и ладони заскользили по плечам к шее, к лицу, нежными движениями убирая тёмные пряди длинных волос за спину. Она вцепилась в его плечи, сжимая в пальцах ткань рубашки, встречая его язык своим языком, прижимаясь ближе в попытке ощутить его тело, но лишь наткнулась рёбрами на рычаг коробки передач – досадное препятствие, из-за которого они не могли быть ближе.
Целовать его было потрясающе. Чувствовать его вкус снова было потрясающе.
Она скользнула ладонями по его рукам к запястьям, обхватывая их пальцами. Ощущая холод металла от его наручных часов. Целуя – с таким наслаждением и упоением. Обсасывая поочерёдно то его верхнюю, то нижнюю губу, срываясь на стоны, которые держать в себе ну просто не получается. А он ловит их ртом и от этого сильнее заводится, настойчивее проводя большой горячей ладонью вниз по её спине.
Карина так ждала этот момент. И так боялась, что он может не наступить.
Что она не ощутит этого человека снова.
Он скользнул губами к её шее, рассыпая по коже нежные короткие поцелуи. Девушка запрокинула голову, позволяя, чувствуя, как трясутся собственные руки, как трясёт её всю от дикого желания и тех сумасшедших чувств, что разрывались в голове.
Полустон-полувсхлип срывается с губ и тонет в маленьком пространстве салона, смешиваясь со свежестью осеннего воздуха.
Это будто отрезвило. Будто было той самой гранью, переступить которую так жаждали оба. Но не здесь. Не в машине. Если они не остановятся – их просто понесёт.
Поэтому оба замерли.
Николай запечатлел ещё один поцелуй у линии челюсти и опустил её лицо за подбородок, аккуратно сжав его двумя пальцами. Встречаясь с её глазами. Девушка тяжело дышала, чувствуя его тёплое заходящееся дыхание на своих губах. Он всё ещё находился чертовски близко и касался её лица пальцами.
Его голубой взгляд горел.
Карина медленно тонула в этой жаркой голубизне, желая продолжения банкета.
– Не хочешь зайти? – спросила она дрожащим шёпотом. Поглаживая пальцами его запястья.
Николай усмехнулся. В ясных глазах мелькнуло несколько смеющихся искорок.
– Угостишь меня кофе?
Глухой голос с лёгкой хрипотцой от длительного молчания снёс голову окончательно. Она изогнула бровь, чувствуя, как к губам прикипает улыбка.
– Даже ужин приготовлю.
– Звучит заманчиво.
Так близко. Не больше десяти сантиметров было между ними. И целое море чувств и желаний. Невысказанных, взлелеянных, разожжённых, спровоцированных. Лёгкая ухмылка – та самая, от которой подгибались колени, – всё ещё слегка растягивала его губы. А тёплые пальцы придерживали тонкий подбородок.
Никакого ответа кроме «да» и «безусловно» Карина бы от этого человека не приняла. Не отводила взгляда от его искрящихся глаз. Дыхание у обоих успокаивалось, и теперь мысли в голове опять казались оглушительными. Как и заходящееся под рёбрами сердце.
