Винсент показал глазами в сторону комнаты сына, поднял брови и выставил два пальца. Пара минут – все, что ему нужно. Беньямин коротко кивнул и исчез в своей комнате.
– Мария, – сказал Винсент. – Вне зависимости от того, что происходит с нами и вокруг нас, я хотел бы, чтобы ты поняла одну вещь. Можешь посмотреть на меня, когда я с тобой разговариваю?
Мария оторвалась от коробки. В ее глазах, полных упрека и гнева, стояли слезы.
– Мое самое большое желание – чтобы ты была счастлива, – продолжал Винсент. – Мне жаль, если я прошу слишком многого. Да, я хочу уяснить для себя кое-что, это так. Но единственное, что для меня имеет значение, – твое счастье. Остальное не важно. Ты поняла?
Мария долго смотрела на него. Потом медленно кивнула.
– Ну вот и хорошо, – сказал Винсент. – А теперь мне придется немного побыть отцом двадцатиоднолетнего парня.
Он вошел в комнату Беньямина и закрыл за собой дверь. Сын сел за стол и уставился на свой планшет.
– К чему такая срочность? – спросил Винсент, присаживаясь на действительно заправленную кровать.
На этот раз Беньямин не просто накинул покрывало на все, что было на постели, а убрал ненужное и аккуратно разгладил одеяло и простыню. С учетом его бледности это, пожалуй, было поводом для беспокойства.
– Сам не знаю, – ответил Беньямин, кивая на экран. – Предчувствие, не более того. Я целый день занимался цифрами и биржевыми сводками. Взвешивал риски и принимал решения по инвестициям, не обладая для этого всей полнотой информации. Первое время я читал книги. Как говорит Дэвид Теннант в «Докторе Кто», книги – лучшее оружие на свете.
– Не знал, что ты смотришь «Доктора Кто».
Беньямин посмотрел на него с удивлением:
– Я – твой сын, почему бы и нет. И Дэвид Теннант – лучший актер, который когда-либо снимался в сериале. Но это совсем не то, о чем я хотел бы с тобой поговорить. В общем… мои инвестиционные решения. Мне часто приходится руководствоваться интуицией. И я думаю, что мое подсознание усвоило шаблоны, о которых не всегда успевает вовремя сообщить моему сознанию. Вместо этого просто дает подсказки, как поступить правильно.
Винсент улыбнулся. С каждым днем Беньямин все больше напоминал ему его самого. Не то чтобы менталист желал сыну такой участи, скорее наоборот. Но как отец он не мог не гордиться аналитическими способностями сына.
– Именно так это и работает, – кивнул Винсент. – Ты можешь натренировать свое подсознание принимать сложные решения быстрее, чем можешь делать это сознательно. К сожалению, фондовый рынок – это прежде всего масса ежесекундно меняющихся и совершенно непредсказуемых факторов, так что модели, которые ты можешь видеть, по большей части являются иллюзиями. Но ведь ты позвал меня сюда не для того, чтобы поговорить об инвестициях и акциях?
Беньямин покачал головой и указал на страницу на сайте «Эпикуры».
– Просто мне подумалось, что обнаруженные нами модели работают не совсем так, как нам бы того хотелось. Все прекрасно согласуется, это да. Ты отлично привязал пять убийств к положениям коня на шахматной доске. Потом те же позиции вывели нас на скрытое послание, зашифрованное в афоризме отца Новы из пяти слов. Все так. Но… будь это фондовый рынок, моя интуиция не позволила бы мне инвестировать в эту версию.
– Ну не знаю…
Винсент развел руками и вдруг остановился. Он понял, что хотел донести до него Беньямин. Внутри всё похолодело от осознания свершенной ошибки. Пять убийств. Пять слов. Они всё угадали правильно. Только слишком рано остановились. Их будет больше, чем пять.
Юн Веннхаген сбил их со следа. Заставил охотиться не на того.
Натали не могла дышать. Слишком возросло давление со всех сторон. Не получалось пошевелить ни ногой, ни рукой. Она больше не ориентировалась в пространстве, путая верх с низом. Все, что она знала, – что было темно. И что кислород заканчивался.
Сначала Инес завернула ее в одеяло, так что Натали почувствовала себя капустной долмой. Еще хихикала, настолько все это казалось глупым. Потом бабушка объяснила, что положит Натали на три матраса, а еще тремя накроет сверху. «Гамбургер с девочкой», – подумала Натали. Ну или хот-дог.
Все, что ей нужно было сделать, – вылезти из всех матрасов и одеял, имитируя тем самым свое появление на свет. Натали не совсем поняла, зачем это нужно. Но отказаться не решилась.
О чем Инес не предупредила ее, так это о том, что после того, как завернутая в одеяло Натали ляжет между матрасами, остальные участники действа лягут поверх всех наслоений.
Десять взрослых тел! Это произошло очень быстро и почти сразу выдавило из нее весь воздух. Усталость и головокружение улетучились, тело наполнилось адреналином. Матрасы более-менее распределяли вес по всему ее телу. Тем не менее Натали чувствовала себя в смертельных тисках. В буквальном смысле.
Она вдруг осознала, что действительно может задохнуться. Кричать не хватало воздуха, да и кто услышит? Натали поняла, что главное теперь не потерять сознание.
