Он вернулся на кухню и загрузил в кофемашину вторую капсулу. Утром требуется двойная доза. Кроме того, только сумасшедший использует нечетное число капсул.
Марина поставила на стол тарелки.
– Ты мог бы накрыть для всех, – упрекнула она Беньямина.
– Извини, не успел. Боюсь пропустить открытие.
– Биржа откроется только в девять, разве не так? – Винсент со значением посмотрел на Беньямина. – Будем откровенны друг с другом, тебе не хватает сочувствия к семье.
Мария с грохотом поставила чашку на стол:
– Мне вообще не нравится, что ты этим занимаешься. Тебе не кажется, что зарабатывать деньги на спекуляциях аморально? Когда ты успел таким стать?
Винсент не стал напоминать Марии, как она забросила учебу на социолога ради курсов для начинающих бизнесменов и интернет-магазина. Неприятие хобби Беньямина объяснялось, по всей видимости, тем, что он уже зарабатывал на бирже вполне приличные деньги. Уж точно больше, чем она на керамических ангелочках, ароматических свечах и дощечках с мудрыми изречениями.
Вместо этого Винсент окликнул младшего сына:
– Астон, ты скоро? Есть новые хлопья.
– Нет! – закричал в ответ Астон. И секунду спустя: – Иду!
Астон перестал нарезать в йогурт кусочки яблока несколько месяцев тому назад. Примерно в это же время он ограничил свой рацион булками и другими продуктами на основе пшеничной муки. Сейчас основу его диеты составляли гамбургеры, пицца и хот-доги. А вместо фруктов в йогурте были хлопья. Обычно Астон клал их в миску так много, что половина просыпалась на пол.
Астон, зевая, вышел из своей комнаты, сел за стол и наложил в миску аккуратную пирамидку «колечек». Мария демонстративно отвернулась к окну.
– Ну вы, наверное, уже слышали про «Узников форта»… – медленно начал Винсент, но она его перебила:
– Кто-нибудь видел Ребекку? Она вообще проснулась?
Как видно, Мария даже не заметила, что муж начал о чем-то рассказывать. Наверное, это и к лучшему, потому что Винсент в черном трико – не лучшая тема для завтрака.
– Она не ночевала дома, – ответил Беньямин на вопрос Марии. – Разве Ребекка не предупредила папу?
Винсент, потянувшийся было к пакету с хлопьями, остановился на полудвижении:
– Нет. Я ничего не получал от нее.
– Думаю, все-таки получал, – возразил Беньямин. – Твой телефон ведь на зарядке? Ты просто еще не видел ее сообщение.
– Она с этим… Денисом? – осторожно поинтересовался Винсент, вытряхивая в свою тарелку остатки хлопьев.
– Папа! – одернул его Астон.
– Его зовут Дени, – вздохнув, поправил Беньямин. – Он из Франции.
–
Винсент все еще не мог смириться с тем, что его дочери исполнилось семнадцать лет и она вправе сама распоряжаться своей жизнью. Все пытался напомнить Ребекке, что, пока она живет под родительской кровлей, должна уважать правила этого дома и закон, в конце концов! С другой стороны, Винсент видел, что давно перестал быть для Ребекки непререкаемым авторитетом. Наверное, это нормально. Тем не менее странно. Марии же, напротив, как будто нравилось, что Ребекка большую часть времени проводит вне дома.
– Дени,
– Именно поэтому она никогда не приведет его сюда. – Беньямин еще раз вздохнул и вышел из-за стола.
– Пусть хотя бы предохраняется хорошенько, – заметила Мария, ополаскивая чашку в мойке.
Винсент тяжело вздохнул. Чувство такта – это не про его жену. Про себя он отметил, что никогда не спрашивал Марию, чем та занималась, когда ей было семнадцать лет.
– Ей нужны резинки? – спросил Астон с набитым ртом. При этом целая горсть хлопьев упала на пол.
– Об этом должен позаботиться Дени, – без тени смущения ответила Мария. – Папа тебе расскажет.
Винсент закрыл лицо руками. Если для «Узников форта» сейчас неподходящее время, тем более не стоит с утра пораньше поднимать тему пчелки и цветка.
– А я все равно не хочу в школу, – снова заныл Астон, к облегчению Винсента направляя тем самым разговор в другое русло.
– Ты и не пойдешь в школу, у тебя группа летнего отдыха, – ответил он сыну. – И осталось всего несколько дней. Потом – каникулы.
– Боже, как здесь душно! – воскликнула Мария и открыла окно. – А ведь еще девяти нет… Я хочу купить Астону новый солнцезащитный крем.
Она вышла в ванную, а Винсент тем временем взял тряпку и принялся подбирать с пола липкие хлопья, вытирая сразу же вспотевший лоб. Перед его внутренним взором предстала другая квартира. Просторная, прохладная комната со светло-серыми стенами, где просто не могло быть ни йогурта на полу, ни висящего в воздухе напряжения, в любую минуту готового разразиться грозой.
