Квартира Мины. Он был там два раза, и в обоих случаях это нельзя было назвать романтическим вечером для двоих. В первый раз Винсент утешал Мину после встречи с Натали. Во второй она – ни больше, ни меньше – обвинила его в убийстве. Но все это не имело значения. Винсент тосковал по опрятной квартире. Бывшая коллега даже не подозревала, в какой роскоши жила.
Она определенно видела эту женщину раньше, хотя и не могла вспомнить, где именно. Натали оглянулась через плечо. Она осталась ночевать у подруги, поэтому была единственной из компании, кто утром сел на электричку в город. Остальные перешли на другую сторону перрона.
– Привет, – обратилась к ней женщина.
Натали вздрогнула. Задумалась на несколько секунд, отвечать или нет. В детстве ее учили не заговаривать с незнакомыми взрослыми. Но ведь вежливость никто не отменял. Да и женщина не выглядела опасной, совсем напротив. Красивая, несмотря на возраст. Длинные светлые волосы зачесаны назад и собраны в пучок на затылке. Ни грамма косметики. Длинные собственные ресницы обрамляют ярко-голубые глаза. Лицо свежее, почти без морщин. Интересно, сколько ей лет? Натали никогда не могла угадать возраст пожилых людей. Может, все шестьдесят…
– Здравствуйте, – осторожно ответила Натали, когда поезд уже подъехал к платформе.
Женщина вошла в вагон следом за ней. Натали устроилась в пустом четырехместном ряду. Утро пятницы, но летом электрички ходят почти пустые.
Женщина села напротив. Натали отвернулась к окну. Странно все-таки… Поезд тронулся с места и набирал скорость, так что дома за окном проносились все быстрее.
Натали вытерла капельки пота на лбу и осторожно взглянула на пожилую незнакомку. Снаружи жара стояла стеной. Натали вспотела после короткой прогулки до метро и с большим облегчением окунулась в спасительную прохладу вагона. Но женщина выглядела безупречно – ни единого пятнышка пота на белой блузке и такого же цвета юбке.
Их взгляды встретились. Смущенная, Натали снова отвернулась к окну. Пялиться на людей неприлично, но в этой даме действительно чувствовалось что-то родное. Мозг Натали лихорадочно работал, вороша самые потаенные уголки памяти в поисках чего-то, что могло бы помочь идентифицировать это до странности знакомое лицо. И что-то как будто медленно зашевелилось на периферии, но никак не хотело двигаться вперед и вверх, оставаясь вне досягаемости для сознания. Неясное воспоминание, ускользавшее всякий раз, как только Натали пыталась его ухватить…
Объяснение могло оказаться до банальности простым. Что, если Натали видела эту женщину по телевизору? Знаменитости часто внушают это чувство, даже если не знаешь, кто они, и только пару раз видела в новостях.
В динамиках зазвенело, и бодрый женский голос объявил следующую остановку:
– Гюлльмаршплан.
Женщина встала. Натали старалась не смотреть на нее, но что-то заставило ее перевести взгляд с окна на легкую фигуру в белом.
Незнакомка протянула ей руку:
– Ты не должна меня бояться, Натали, – тихо сказала она. – Я твоя бабушка. Ты действительно совсем не помнишь меня?
Все фрагменты пазла сразу встали на места. Сколько себя помнила, Натали никогда не встречалась с бабушкой. Даже не была уверена, что таковая у нее есть. Тем не менее глаза не обманывали. Натали сразу уловила что-то родное в этом милом лице. Ошеломляющее чувство, похожее на встречу с частью себя, о существовании которой до сих пор не подозревала. Вместе с этим чувством пришла уверенность в его истинности.
Это действительно была ее бабушка.
Натали взглянула на протянутую ей руку. На запястье синяя резинка, и тугая, судя по красноватому следу вокруг сустава. Глупо бояться пожилой женщины с резинкой на запястье.
– Пойдем со мной, дорогая, – продолжала бабушка, призывно взмахнув рукой. – Я хочу показать тебе кое-что. Я так долго ждала этого часа…
