Ребекка с Астоном ушли в кино, что еще месяц назад было немыслимо. Но Астон неожиданно стал боготворить старшую сестру, и та оказалась не против пообщаться с братом, на семь лет младше нее. При том, что у Ребекки, судя по всему, был парень. Наверное, голова от жары закружилась, и кинозал с кондиционером показался подходящим решением…
Беньямин в своей комнате занимался тем, чем обычно занимаются двадцатилетние дети, запертые в четырех стенах, – искал квартиру на «Хемнете».
Так что в этот субботний день менталист был предоставлен самому себе.
Когда-то он прекрасно чувствовал себя наедине со своими мыслями, но это в прошлом. Все изменилось с тех пор, как Яне подняла на поверхность историю его матери. Теперь приходилось постоянно следить за потоком мыслей, которые иначе могли взять неверное направление.
Он достал с книжной полки кубик Рубика, покрутил между пальцами. Тот самый, который получил от Мины. Винсент уже пытался крутить его раньше, но грани вращались слишком свободно, он испугался, что кубик рассыплется, и поставил его на полку. Такое впечатление, что он ломался у Мины, и ей пришлось собрать его заново.
Кубик вернул воспоминания, к которым Винсент не был готов. Гостиная Мины, где он увидел этот кубик на столе. Безутешная Мина на диване. В груди кольнуло, Винсент понял, что мысли направились именно туда, куда он меньше всего хотел их пускать. Он открыл ящик стола и убрал кубик с глаз долой. Взгляд упал на конверт с Санта-Клаусом, который лежал в ящике. После секундного замешательства Винсент взял его.
Это была рождественская открытка, полученная им спустя два месяца с небольшим, после того как сотрудничество Винсента с полицией завершилось. Одна из любительских головоломок, которые присылали ему люди, после того как участие Винсента в расследовании стало достоянием широкой общественности. Эти задачки доставили Винсенту немало веселых минут. Одни решались элементарно, над другими пришлось поломать голову. Как над содержимым этого конверта, к примеру. В нем, кроме неподписанной открытки, какие можно купить в универмаге «Куп», были кусочки бумаги, напоминавшие игру «Тетрис».
Винсент высыпал кусочки на стол и испытал чувство, возникшее у него, когда он впервые увидел их. Он сразу понял, что эта головоломка не такая, как другие. Это не поддавалось никакому рациональному объяснению, но вид прямоугольных кусочков бумаги наполнил его смутной тревогой. И она нисколько не ослабевала со временем.
На прямоугольных бумажках был текст, по несколько букв на каждом фрагменте. Очевидно, их нужно было соединить, чтобы прочитать сообщение. И здесь автор головоломки уготовил ему ловушку. Винсент улыбнулся про себя. Нечасто дилетантам из публики удавалось его обмануть, но сама попытка вызывала уважение. Поскольку кусочки напоминали «Тетрис», Винсент постарался разместить их согласно правилам этой игры, чтобы образовался сплошной прямоугольник. Но сообщение не читалось, как бы он ни переставлял фрагменты.
В конце концов Винсент понял, что ассоциация с игрой – ловушка. В конце концов, нигде не было указано, что это фишки «Тетрис». Знакомые формы и цвета увели мысли в этом направлении, согласно задумке автора. В этом читался скрытый намек на «магическое» прошлое Винсента. Потому что техника отвлечения внимания аудитории, когда иллюзионист заставляет публику сосредоточиться не на том, на чем нужно, по-прежнему краеугольный камень большинства иллюзий.
С другой стороны, это означало, что автор головоломки изучает Винсента, как насекомое под лупой. Этот вывод совсем не утешил менталиста. Осознав ошибку с «Тетрисом», он за считаные секунды собрал текст и попытался сосредоточиться только на нем. Собственно, других вариантов не существовало.
Этот пазл Винсент собирал уже много раз, но фраза не становилась понятнее.
Прочитав это впервые, Винсент почувствовал себя оскорбленным, хотя он не был жадным и звали его не Тим. В тот же момент его настигло осознание того, что это «приветствие», скорее всего, код. Остается найти ключ.
Он попытался усмотреть различия в начертании букв, но все они выглядели одинаково. Это исключало шифры Бэкона. Винсент попробовал шифры со смещением, где каждой букве соответствовала другая, отстоящая от нее в алфавите на определенное число знаков. Это число называлось «корнем» шрифта. Винсент взял в качестве «корня» 13 – ничего не получилось. Вообще такие шифровки редко выглядят как законченные, осмысленные фразы. То же относится и к другим кодам, где одни буквы меняются на другие.
Винсент вышел в гостиную и снял с полки альбом Pollen исполнителя Aes Dana. Как всегда, сначала вдохнул запах винила. И только после этого положил пластинку на проигрыватель.
Семья закатывала глаза, но виниловые пластинки, как и бумажные книги, пахли. И этот запах каждый раз сулил интересные переживания и неожиданные открытия. «Цифра» ничего подобного не имела. Как и капсульная кофемашина, кстати. Винсент прекрасно осознавал ее преимущества – и при этом не мог избавиться от ощущения, что что-то утеряно.
