В предрассветный час на улицах не было ни души – весьма кстати, учитывая специфику нашей поклажи. В пределах видимости ни единого небоскреба; город напоминал опиумную фантазию из далеких времен – сплошь мосты да ветхие церквушки. Туман клубился вокруг старинных каменных домов, увенчанных шапками снега. Теперь понятно, почему Эдинбург прозвали «паровым котлом» – повсюду, куда ни глянь, торчали дымоходы, казалось, окрестности накрыло одно большое облако. Цитадель делилась на мятежный Старый город, где обитали рабочие и обслуживающий персонал и где творились беспорядки, и на роскошный Новый город, более современный и благонадежный.
На краю вулканического утеса, преклонившись перед линией горизонта, высилась полуразрушенная крепость.
– Эдинбургский замок, – шепнула Элиза. – Говорят, его населяют призраки шотландских монархов.
– Ты тоже читала исторические книги Джексона? – изумилась я.
– Все до единой. По ним он обучал меня грамоте.
Джексон не переставал меня удивлять. С одной стороны – заклятый враг, предатель. С другой – человек, научивший сироту читать, хотя юная художница и без знания букв могла принести ему солидный доход.
Наш отряд поднялся по освещенной фонарем лестнице, зажатой между домов.
– Отрадно увидеть старую добрую Шотландию, – просипел Том, чье лицо постепенно утрачивало краски. – Но для начала неплохо бы… прилечь.
Мария похлопала его по спине:
– Староват ты для таких приключений.
Смех Рифмача больше напоминал предсмертный хрип.
Мы брели по цитадели, мимо железнодорожной станции, через мост, вверх по узкой мостовой. Фасады испещряли всевозможные вывески: «Бакалея», «Аптека», «Заточка ножей», «Парики на заказ», «Булочная», «Книжная лавка».
Конспиративная квартира располагалась в проулке, отгороженном калиткой. Элиза в недоумении уставилась на золотистые буквы над входом.
– «Поднять якоря». Это что, шутка?
– А по-моему, так лучше названия и не придумаешь, – усмехнулась Мария. – Кто станет искать мятежников в «Якорях»?
Петли жалобно скрипнули. Калитка упиралась в крыльцо, ведущее к зданию с плотно зашторенными окнами; подоконники поросли мхом, у двери болтался фонарь. Створка не поддавалась, пришлось налечь плечом. Изнутри потянуло плесенью.
Интерьер производил столь же удручающее впечатление. Бордовые стены с цветочным орнаментом покрывал толстый слой грязи. Ветхая мебель рассыпалась на глазах. Призрак, охранявший пыльные нумы на столе, при нашем появлении мрачно шарахнулся в сторону. Не успели мы снять пальто, как Том страдальчески захрипел. Я коснулась его руки. Холодная как мрамор.
– Том, в чем дело? Нога разболелась?
– Да… есть немного. Не волнуйся, жить буду, – еле слышно проговорил он. Я стиснула его ладонь.
– Отведу его наверх, – не терпящим возражения тоном заявила Мария. – Элиза, принеси обезболивающее. Оно у меня в рюкзаке.
Цепляясь за перила, Рифмач начал взбираться по лестнице.
Я схватила Марию за рукав и притянула к себе:
– Причина не в ноге.
– Откуда ты знаешь?
– У него все признаки кислородного голодания.
Пиромантка оцепенела:
– Маска у тебя?
Она буквально вырвала ее из моих рук и пулей взлетела по ступенькам.
Следом промчалась Элиза с грелкой. Я потянулась было открыть дубовую дверь, как вдруг шестым чувством ощутило нечто такое, что внутри у меня екнуло. За дверью угадывались три лабиринта: один принадлежал человеку, два других – рефаитам. Затаив дыхание, я толкнула створку. Перед камином на вытертых креслах сидели Ник и Люсида, в углу, не отводя взгляда от языков пламени, устроился Страж.
Ник вскочил и даже ухитрился выдавить слабую улыбку. Я бросилась ему на шею.
– Ты вся продрогла, sötnos, – шепнул он, прижимая меня к груди.
– Ник, какое счастье, что ты тут… – начала я, но внезапно спохватилась: если рефаиты здесь, дело дрянь. – Но ведь вы с Люсидой должны следить за порядком в Подполье.
– Все нормально, – заверил Ник. – Тирабелл прислала подкрепление. Плиона и Тайгета вызвались нас подменить.
Уже легче. Тайгета Чертан дружила с Плионой и вместе с Рантанами болела за меня на Битве за власть. На нервы она действовала не хуже Тирабелл, а обладая одновременно убийственным взглядом и острым языком, могла отлично держать ясновидцев в узде.
– Как обстановка в Подполье? – спросила я, опасаясь услышать неутешительный ответ.
Вспышка радости, озарившая лицо Ника минуту назад, погасла.
– Хуже некуда, – признался он. – Надо вытащить всех оттуда. И чем быстрее, тем лучше.
Ник не захотел вдаваться в подробности. Значит, в кризисном центре творится сущий ад.
– Где Иви? На Флите?
Мой подельник опустился в кресло.
– Светляк сообщил, что ты приговорила ее примкнуть к канальям ради защиты Синдиката. Люди оценили твой жест. Простить полностью не простили, но градус недовольства существенно снизился по сравнению с тем, что было несколько дней назад.
Слабое утешение. Несколько дней назад меня норовили четвертовать.
