Белтик пару минут изучал доску, после чего побил ее коня своим слоном – Бет знала, что все именно так и будет. Она не стала брать его фигуру, пошла слоном в атаку на одну из черных ладей. Он отвел ладью, вдавил кнопку на часах, откинулся на спинку стула и перевел дыхание.
– Это не сработает, – сказала Бет. – Мне даже не надо брать вашего ферзя.
– Ходите, – произнес Белтик.
– Я сначала поставлю вам шах слоном…
–
Бет кивнула и поставила шах слоном. Белтик быстро отвел короля и запустил ее игровое время. Тогда Бет сделала то, что запланировала: она принесла в жертву своего ферзя, поставив его рядом с черным королем. Белтик озадаченно уставился на нее. Бет выдержала этот взгляд. Он пожал плечами, подхватил ее ферзя и остановил свои часы, хлопнув по кнопке основанием фигуры.
Бет вывела второго слона с начальной горизонтали на середину доски и сказала:
– Шах. Мат на следующем ходу.
Белтик пару секунд рассматривал доску, потом выпалил:
– Да чтоб тебя! – и вскочил.
– Мат поставит ладья, – уточнила Бет.
– Чтоб тебя, – повторил он.
Зрители, которых в комнату уже набилось столько, что стало тесно, зааплодировали. Белтик, насупив брови, протянул руку, и Бет ее пожала.
Банк уже закрывался, когда Бет добралась до окошка кассира. После уроков она долго ждала один автобус, после пересадки на Мейн-стрит – другой, и это был уже второй банк.
Весь день она проносила сложенный чек в кармане блузки под свитером, теперь же держала его в руке, пока мужчина в очереди перед ней брал с полки под окошком башенки из пятицентовиков, опускал их в карманы пальто и уступал ей место перед кассой. Бет взялась одной рукой за холодный мрамор полки, второй протянула в окошко чек и привстала на цыпочки, чтобы увидеть лицо кассира.
– Я хочу открыть счет, – сказала она.
Мужчина по ту сторону окошка взглянул на чек.
– Сколько вам лет, мисс?
– Тринадцать.
– Прошу прощения. Вы должны прийти с кем-то из родителей или с попечителем.
Бет засунула чек обратно в карман блузки и ушла.
Дома миссис Уитли сидела в кресле, а на столике рядом с ней стояли четыре пустые бутылки пива «Пабст Блю Риббон». Телевизор был выключен. На крыльце Бет подобрала свежую вечернюю газету и развернула ее, входя в гостиную.
– Как дела в школе, дорогая? – вялым, отсутствующим тоном обронила миссис Уитли.
– Хорошо.
Бет разложила газету на зеленом пуфике возле дивана и с изумлением увидела собственную фотографию, напечатанную в «подвале» первой полосы. Вверху было лицо Никиты Хрущева, а внизу – она, сумрачная, между широкой колонкой текста и заголовком «МЕСТНАЯ ЧУДО-ДЕВОЧКА ПОБЕДИЛА В ШАХМАТНОМ ТУРНИРЕ». Был еще подзаголовок, жирным шрифтом помельче: «ДВЕНАДЦАТИЛЕТНЯЯ ШКОЛЬНИЦА ПОРАЗИЛА ЗНАТОКОВ». Бет вспомнила, что перед вручением приза и чека какой-то человек ее сфотографировал. Но она сказала ему, что ей тринадцать.
Бет наклонилась над газетой и принялась читать.
Бет поморщилась. Ей не понравилась фотография – веснушки на крошечном носу были видны слишком отчетливо.
– Я хочу открыть банковский счет, – сказала она.
– Банковский счет?.. – растерялась миссис Уитли.
– Вам нужно пойти со мной.
– Но… Дорогая, что же ты на этот счет положишь?
Бет запустила руку в карман блузки, достала чек и протянула его миссис Уитли. Та выпрямилась в кресле и осторожно взяла чек, с таким видом, будто это был подлинный свиток Мертвого моря. Она некоторое время молча водила взглядом по строчкам, затем тихо проговорила:
– Сто долларов.
– Кассир хочет, чтобы со мной пришел кто-то из родителей или попечитель.
– Сто долларов, – повторила миссис Уитли. – Значит, ты их выиграла?
– Да. На чеке написано «за первое место».
– Я вижу. Мне и в голову не приходило, что можно зарабатывать деньги, играя в шахматы.
– На некоторых турнирах призы еще больше.
– Боже мой! – Миссис Уитли никак не могла оторвать взгляд от чека.
– Можно сходить в банк завтра после школы, – предложила Бет.
– Конечно…
На следующий день, когда они вдвоем вернулись домой из банка, на пуфике перед диваном лежал открытый выпуск «Шахматного обозрения». Миссис Уитли повесила пальто в шкаф и взяла журнал.
