– Самодурство! – поддержал инженер, тяжело вздохнув: похоже, ему предстояло стать очередным козлом отпущения.
Королева и вправду была не в духе – приближался праздник, который она ненавидела всей душой. Все самое неприятное, что с ней случалось, происходило под Новый год, причем со строго выдержанным шестилетним интервалом.
Когда Ире было восемь, она загадала желание, чтобы мама вернулась – и узнала от отца, что этого не произойдет уже никогда. По крайней мере, не в этой жизни.
В четырнадцать Ира решилась позвать в гости на Новый год Славу – одноклассника, в которого была влюблена. Но оказалось, что он уже приглашен к Ириной подруге. Юная Штерн выморозила из сердца обоих.
В двадцать лет пришла 31 декабря в гости к парню, с которым встречалась уже два года. Пришла без предупреждения – хотела сделать сюрприз. Но сюрприз ожидал ее саму: парень был не один. Его гостья прятала наготу под пледом, так что соврать, что они готовились к сессии, было нельзя. Ирино сердце подверглось шоковой заморозке.
В возрасте двадцати шести лет она два часа прождала мужчину, с которым у нее была такая любовь, что аж искрило, у городской елки. Он не опоздал – он не пришел. И сменил телефон. И уехал в столицу, не оставив адреса для связи. Только четыре года спустя Ира узнала, что страстный мачо ее продал – Максим Андреевич заплатил любовнику дочери, попросив исчезнуть из ее жизни. И тот взял деньги.
«Это была проверка», – объяснил господин Штерн дочери спустя несколько лет. Если б жених устоял, не отступился, отдал бы ему Максим Андреевич свою снежную принцессу. Но Ире проверка стоила дорого – такой боли она не испытывала еще никогда.
В этом году Ирине Максимовне исполнилось тридцать два.
Приближению новогодних гуляний госпожа Штерн была не рада, но знала правила игры. Народ жаждал праздника, и власти стремились утолить эту жажду. Не только за свой счет, но и за счет своих партнеров. Так что «Чистограды» обязаны были внести свою лепту в создание праздничной атмосферы.
– Анастасия Сергеевна! Пригласите Луневу и зайдите вместе с ней! – бросила в коммутатор и снова потерла кисти. «Маникюр надо бы обновить», – мелькнула мысль.
Пока ожидала прихода главбуха, рассматривала себя в зеркало. Внешностью, определенно, пора было заняться вплотную: освежить прическу, пройти курс косметических процедур. «Размечталась! – усмехнулась про себя королева. – Когда это ты зимой успевала заняться собой? Прическа – да, маникюр – придется, остальное можно отложить и до весны».
Настя уставилась на коммутатор, как будто увидела его впервые.
– Слышали? – прошептала, подняв на Некрасову с Краснобаевым расширенные от ужаса глаза. – Похоже, она меня увольнять собралась. И, главное, за что? За неподходящую водичку! Как будто я не согласилась больше ею не душиться!
Некрасова пожала плечами и посмотрела на Настю с сочувствием.
– Да не нагнетайте вы! – привел секретаря в чувство Краснобаев. – Мало ли для чего может понадобиться главбух, к тому же в конце года.
– Лунева – ладно, – согласилась Настя. – Но я-то зачем ей нужна?
– То не нужна, то нужна – тебя Настенька не поймешь, – неловко пошутил инженер. – Чем быстрей поручение выполнишь, тем раньше узнаешь. И про нас ее величеству напомни, плиз.
Приоткрыв дверь, Настя пропустила вперед Луневу. Сама, шмыгнув следом, прикрыла дверь и, сделав пару шагов, замерла.
– Мне Вам поручения через весь кабинет выкрикивать, Анастасия Сергеевна? – с усмешкой поинтересовалась Королева. – Проходите уж, присаживайтесь и записывайте. Первое: провести ревизию новогодних аксессуаров и составить список недостающих. Второе: организовать закупку того, что не хватает. Третье: оформить по-новогоднему ограждение площадок, входную дверь, интерьер офиса. Поставьте у входа что-нибудь красивое, хоть оленя. Срок – семь дней. Отчитаетесь. А вы, Таисия Петровна, выделите средства на всю эту канитель, в пределах разумного, разумеется – границы Вы знаете.
Настя и Лунева послушно закивали.
– Приступайте! – кивнула Штерн и отвернулась к зеркалу, стоящему на тумбе рядом с офисным столом, дав понять, что аудиенция закончена.
Лунева направилась к выходу.
– Вас тоже касается, Анастасия Сергеевна, – бросила бизнес-леди через плечо секретарше. – Или Вы хотели о чем-то поговорить?
Настя молча вскочила и попятилась к выходу.
– Бестолочь! – тихо, но так, чтобы Настя слышала, прошипела Штерн, не глядя на секретаршу. Можно было подумать, что обвинение в невыдающихся умственных способностях было адресовано отражению, а не офис-менеджеру, но Настя приняла его на свой счет. Девушка вспыхнула, но проглотила оскорбление. Работу терять не хотелось. Снежная Королева хоть и умела считать деньги, скупердяйкой не была и зарплату платила нормальную. Да и трудовой кодекс чтила, что тоже плюс. Где еще такое место найдешь?
Лунева распахнула дверь кабинета, и внутрь ворвались громкие голоса: два мужских и один женский.
– Что там, Анастасия Сергеевна? – поинтересовалась, поворачиваясь лицом к двери, Ирина Максимовна.
