– Съедают за праздничной трапезой, – невозмутимо ответил Сюнь Чин. – Через три года боец проходит второй ритуал. Решение, что он готов, принимает большой совет клана. Мастер Ладана ставит на каменный стол жаровню и разводит огонь. Дальше помощник выносит клепсидру и завязывает Мастеру глаза. Мастер Ладана заливает в клепсидру воду. Каждый раз свою меру. Это символизирует то, что у каждого своя карма и мы должны принять ее, как есть. После этого он снимает повязку и выставляет на стол серебряные наперстки, по количеству проступков, которые брат совершил за три года. Громко оглашает проступки и наказания, которые брат понес за них. После каждого оглашения зачерпывает наперстком воду и добавляет в клепсидру. Дальше боец подносит левую руку к огню, помощник смотрит, чтобы все было честно, а Мастер отсчитывает капли. Если брат пройдет испытание, он получает право участвовать в большом совете клана.
– И сколько же ты держал? – спросил Женька.
– Недолго, – ответил Сюнь Чин. – У меня карма сильная, и проступков я до этого не совершал.
Боец триады «Тень Лотоса» продолжил:
– Еще через три года совет старейшин выбирает самых достойных для следующего посвящения – «Клятва на печати». Когда брат проходит ритуал, его допускают к знаниям, записанным в манускриптах Пяти Предков.
– И что же там, в этих манускриптах? – Женьку буквально распирало от нетерпения.
– Этого я узнать не успел. Я положил руку на истинную печать Хэ Ши Би и… потерял сознание. Когда я очнулся, Голова Дракона сказал, что мне еще рано принимать посвящение и надо еще подождать.
– А, значит, тебе стало обидно, и ты решил ее спереть? – Дело не в этом… Я же не просто так отключился. Понимаешь, когда мои пальцы коснулись священного камня Хэ Ши Би, я увидел…
– Что ты увидел? Что?!
– Я увидел…
В этот момент дверь заскрипела, и в комнату вошли…
Женьку вели по извилистым коридорам и лестницам.
Пока они шли, он понял две вещи. Во-первых, что здание большое. А во-вторых, что его Ци находится под чьим-то неусыпным контролем. Любая попытка не то что выйти в хронотранс, но даже просто почувствовать сгусток энергии мгновенно блокировалась.
Наконец они подошли к двери. Здесь стояли два охранника в кожаных конических шлемах с множеством заклепок-звездочек и с короткой фатой из кольчуги, закрывающей плечи. Бойцы были одеты в стеганые халаты и шаровары. Их грудь защищали круглые медные бляхи с гравировкой дракона и лотоса. В руках охранники держали копья с красными кистями у наконечника, на поясе у них висели мечи дао. Конвоиры сказали пароль, охранники отступили. Тогда главный конвоир постучал условным стуком, и тяжелые двери медленно отворились.
Они попали во внутренний двор, мощенный большими каменными плитами. В клумбах росли красиво подстриженные деревья. По периметру двора были сделаны декоративные арки из драгоценных пород дерева. На возвышении, куда вело несколько ступенек, на красивых резных стульях сидели люди. В центре стоял стул с высокой спинкой, скорее напоминающий трон. На троне сидел пожилой мужчина с непроницаемым лицом. По той почтительности, с которой окружающие обращались к нему, Женька понял, что это – Голова Дракона. У ног главаря триады сидела женщина необыкновенной красоты, в шелковом кимоно с орнаментом в виде цветов и зайца на фоне большой полной луны. Волосы ее были тщательно уложены в пучок с крыльями на японский манер и заколоты длинными золотыми спицами. Дама обмахивалась изящным веером.
Охраны здесь не было совсем. Это несколько удивило Женьку. Посреди собрания стоял человек со свитком в руках. По его приказу на возвышение выносили какие-то ящики и ставили их к ногам Головы Дракона. «Маань-шань прислал двадцать тысяч серебряных ямбов», – провозгласил человек со свитком. Присутствующие закивали. «Сюаньчэн прислал тридцать тысяч серебряных ямбов». Послышался одобрительный гул. «Уси прислали только десять тысяч. Торговцы говорят, что императорские чиновники совсем озверели. Дерут взятки в три раза больше обычного. Для нас денег у них не осталось».
Лунг Тао удивленно поднял бровь:
– А что, Красный Бамбук, – обратился он к жилистому старику с хищным взглядом. – Все ли «синие фонари» сдали вступительный экзамен?
– Нет, Великий, не все, – ответил жилистый. – Пятерых вчера завалили.
– Почему?
– Билет нестандартный попался.
– Билет нестандартный? – Лунг Тао покачал головой. – Давно пора на тесты переходить, как в Шаолине. У них там, в коридоре смерти, все автоматизировано… Ну да ладно. А когда переэкзаменовка?
– Через месяц, не раньше. Надо им, так сказать, мозги подсобрать.
– Мозги бойцу ни к чему. От них в походе лишняя нагрузка. Даю неделю на переподготовку. И чтобы все как от зубов отскакивало.
– Да, о Великий. Зубы им уже вставляют.
– Как оклемаются, отправишь их в Уси. Пусть тамошним торговцам наш пламенный привет передадут.
Подсчет собранной дани продолжился. На Женьку и конвоиров внимания никто не обращал. Потом ящики с серебром унесли. Лунг Тао сделал знак жилистому.
