Я повернулся, глядя ей прямо в глаза.
“Мне следовало бы отказать тебе,” сказал я, сводя брови. “Но ведь я буду ненавидеть себя, если откажу, а ты так больше и не попросишь.”
Она со счастливым видом прижалась щекой к моей груди. Я обнял ее руками так сильно, что было сложно держать их вместе.
“Тебе не нужны оправдания, Голубка. Все, что тебе нужно сделать - это лишь попросить.”
ВОСЬМАЯ ГЛАВА
Оз
Эбби вырубилась раньше меня. Ее дыхание выровнялось, а тело расслабилось. Она была теплой, и ее нос издавал малейшее, сладкое жужжание, когда она делала вдох.
Держать ее тело в объятиях было слишком приятно, я мог легко привыкнуть к этому. И это пугало меня также, как если бы я не мог двигаться.
Зная Эбби, она проснется и вспомнит, что была полной задницей, и либо будет кричать на меня за то, что я позволил этому произойти, либо, что еще хуже, примет решение, что никогда не позволит этому повториться.
Я не был настолько глупым, чтобы надеяться, или достаточно сильным, чтобы удержаться от чувств к ней, что я и сделал. Полное разоблачение. Не так сложно, в конце концов. Не тогда, когда дело касалось Эбби.
Мое дыхание замедлилось, и тело утонуло в матрасе, но я боролся с усталостью. Я не хотел закрыть глаза и пропустить даже секунду этой близости с Эбби.
Она пошевелилась, и я замер. Ее пальцы надавили на мою кожу, руки сжали меня, а затем она опять расслабилась. Я поцеловал ее волосы и прислонился щекой к ее лбу.
Закрыв свои глаза на мгновение, я перевел дыхание.
Когда я снова открыл глаза, уже было утро. Чёрт. Знал же, что не надо было этого делать.
Эбби вертелась, пытаясь вылезти из под меня. Мои ноги были сверху, и моя рука все еще держала ее.
“Хватит, Гулька. Я сплю,” сказал я, притягивая её ближе.
Она по одной вытянула из под меня ноги, а затем села на кровати и вздохнула.
Я скользнул рукой по кровати, дотягиваясь до кончиков ее небольших, тонких пальцев. Она села спиной ко мне и не оборачивалась.
“Что-то не так, Голубка?”
“Я за водой. Тебе что-нибудь принести?”
Я покачал головой и закрыл глаза. Либо она собиралась притворяться, что ничего не произошло, либо злилась. Ничего из этого мне не нравилось.
Эбби вышла, а я какое-то время продолжал лежать, пытаясь найти стимул подняться.
Дурацкое похмелье, и голова раскалывается. Услышав приглушенный голос Шэпли, я поднял свою задницу с кровати.
Пройдя босиком по деревянному полу я поплелся на кухню.
Эбби стояла в моих футболке и боксерах, наливая шоколадный сироп в миску овсянки.
“Это ненормально, Гулька,” проворчал я, моргая и пытаясь четко видеть мир.
“И тебе доброе утро.”
“Слышал, скоро у тебя день рождения. Финишная черта твоей юности.”
Застигнутая врасплох, она поморщилась.
“Ага… Я не слишком люблю отмечать день рождения. Наверное, Мерик поведет меня на ужин, или что-нибудь в этом духе,” улыбнулась она. “Если хочешь, приходи.”
Я пожал плечами, пытаясь сделать вид, что на меня никак не повлияла ее улыбка. Она хотела, чтобы я там был.
“Хорошо. На этой неделе в воскресенье?”
“Угу. А когда твой день рождения?”
“В апреле. Первого апреля,” сказал я, наливая молоко себе в хлопья.
“Брось!”
Я откусил, забавляясь ее удивлению.
“Нет, я серьезно.”
“Ты родился в День Дурака?”
Я рассмеялся. У нее было такое забавное выражение лица.
“Да! Ты уже опаздываешь. Лучше пойду одеваться.”
“Я поеду с Мерикой.”
Услышать этот мелкий отказ было намного тяжелее, чем я мог подумать. Она все время ездила в кампус со мной, а теперь, внезапно, решили поехать с Америкой? Это заставило меня задуматься, не было ли все это из-за вчерашней ночи.
Она, вероятно, пыталась держать от меня дистанцию, и это было для меня большим разочарованием.
“Без разницы,” сказал я, поворачиваясь к ней спиной, чтобы она не смогла увидеть разочарование в моих глазах.
Девчонки в спешке схватили свои рюкзаки. Америке сорвалась со стоянки так, будто они только что ограбили банк.
Шепли вышел из своей комнаты, натягивая через голову футболку. Его брови сошлись на переносице.
“Они просто ушли?”
“Ага,” рассеяно сказал я, ополаскивая свою миску с хлопьями и выкидывая остатки овсянки Эбби в раковину. Она едва дотронулась до еды.
“И какого черта? Мерик даже не попрощалась.”
“Ты знал, что она поедет на занятия. Хватит нюни распускать.”
Шепли указал себе на грудь.
“Это я нюни распускаю? Ты помнишь себя прошлой ночью?”
“Заткнись.”
“Так я и думал,” он сел на диван и надел кроссовки. “Ты спрашивал Эбби на счет ее дня рождения?”
“Она много не сказала, только то, что не любит не любит их отмечать.”
“Так что мы будем делать?”
“Устроим ей вечеринку.” Шепли кивнул, ожидая дальнейших объяснений. “Я подумал, лучше сделать ей сюрприз. Пригласим немного наших друзей и попросим Америку занять Эбби на нужное время.”
Шепли натянул на себя кепку и надвинул ее так низко над бровями, что я не мог разглядеть его глаз.
“С этим она справится. Что-нибудь еще?”
“Что думаешь насчет щенка?”
Шепли усмехнулся.
“Это не мой день рождения, бро.”
Я обошел вокруг барной стойки и прислонился к табуретке.
“Знаю, но ведь она живет в общежитии и не сможет держать там щенка.”
