Если бы мы его не пригласили, Эбби расстроилась бы, поэтому мне пришлось пойти против собственной воли и позволить Шепли позвонить ему.
- Не напейся и не избей его, - сказал Шепли.
- Никаких обещаний. Припаркуйся вон там, чтобы она не увидела, - сказал я, указывая на боковое парковочное место.
Мы трусцой побежали за угол к квартире Брэзила и я постучал в дверь. Не громко.
- Это мы. Открывайте.
Дверь открылась, и Крис Дженкс стоял в дверном проёме с идиотской улыбкой на лице. Он шатался взад и вперед, уже пьяный.
Большинство считало, что это был единственный способ, которым он смог кого-то уложить в постель. Никто не заявлял на него, чтобы подтвердить, так что я, просто, старался присматривать за ним.
Я взглянул на Шепли, он поднял руки. Очевидно, он не знал, что Дженкс собирался присутствовать.
Все находились так близко друг к другу, забитые в гостиную и ждущие Эбби, что движение только одного человека заставило бы нас накрениться в ту или иную сторону.
Несколько ударов в дверь заставили нас всех замереть. Я ожидал, что Америка зайдет внутрь, но ничего не произошло. Некоторые шептались, когда как другие пытались утихомирить их.
- С ДНЁМ РОЖДЕНИЯ! - все мы закричали хором.
Глаза Эбби расширились, и затем она улыбнулась, быстро прикрывая рот. Америка подтолкнула ее внутрь, и все собрались вокруг нее.
Когда я пошел к Эбби, толпа расступилась. Она выглядела феноменально в сером платье и желтых туфлях.
Мои ладони обхватили с обеих сторон ее улыбающееся лицо, и я прижался губами к ее лбу.
– С днем рождения, Голубка.
– Но он только завтра, – пролепетала она, улыбаясь всем вокруг нас.
– Поскольку тебе все разболтали, нам пришлось внести в план кое-какие изменения. Сюрприз удался?
– Еще как!
Финч подошёл к нам, чтобы поздравить её с днем рождения, и Америка толкнула её в бок.
– Еще повезло, что я взяла тебя в город, иначе ты здесь выглядела бы чучелом!
“Ты виглядишь прекрасно.” я сказал, розглядывая ее. Прекрасно
не было наиболее поэтическим словом которое я мог бы использовать, но я не хотел переборщить.
Эбби покачала головой, все еще улыбаясь и широко раскрытыми глазами от шока от всего этого.
Она наклонилась к Америке и что то прошептала на ухо,та прошептала ей. Я решил позднее спросить ее о чем она спрашивала
Брэзил добавил громкости в колонках, и все закричали.
“Иди сюда, Эбби!”, Сказал он, идя на кухню. Он взял бутылку текилы из бара, и выстроил рюмки на прилавке.”С днем рождения от футбольной команды, девочка”, он улыбнулся, наливая рюмку каждый до краев. “Это то, как мы проводим Дни рождения: тебе исполняется 19 лет, у тебя есть есть девятнадцать рюмок. Ты можете пить их или поделиться с друзьями, но чем больше ты выпьешь, тем большеденег из них ты получишь “, сказал он, раздувая из кармана горсть двадцатидоллоровых купюр.
“Боже мой” завизжала Эбби. Ее глаза, где было так много зелени, загорелись.
— Давай, Гулька, выпей их! — сказал я.
— Так точно, слабачка. Учитывая твой вес, ты заработаешь к концу вечера баксов шестьдесят.
“Подумай еще, Бэзил,” сказала Эбби.Она подняла первую стопку к губам и провела ее ободком от нижней губы до средины рта.
Ее голова откинулась назад, опустошая стопку, и переложила ее в другую руку. Это была самая сексуальная вещь, которую я когда-либо видел.
“Вот черт!” сказал я.
— Брэзил, это пустая трата денег, — сказала Эбби, вытирая уголки рта.— Надо пить не «Патрон», а «Куэрво».
Самодовольная улыбка исчезла с лица Брэзила. Он покачал головой и пожал плечами.
— Тогда принимайся за дело. В твоем распоряжении бумажники двенадцати футболистов, и парни сомневаются, что ты сможешь прикончить хотя бы десяток рюмок.
Она прищурилась.
— Удваиваем ставки. Я говорю, что выпью пятнадцать.
Я не мог сдержать улыбку, и в то же самое время задался вопросом, как ради Бога я собирался вести себя, если она продолжала вести себя, как гребаный ласвегасский шустрила. Это было горячо, как ад.
“Стоп” закричал Шепли. “Ты не позволишь везти тебя в больницу в твой день рождения, Эбби”
— Она может это сделать,— сказала Америка, глядя на Брэзила.
— Сорок баксов за рюмку? — неуверенно спросил Брэзил.
— Испугался? — спросила Эбби.
— Нет, черт побери! Я дам по двадцатке за каждую стопку, а когда ты доберешься до пятнадцатой, удвою общую сумму.
Сказала она, опустошая еще одну рюмку.
— Вот как празднуют дни рождения в Канзасе.
Музыка была громкой, и я убедился, что Эбби готова танцевать со мной каждую песню. Вся квартира была полна улыбающихся студентов колледжа, у которых в одной руке было пиво и рюмка в другой.
Эбби отходила иногда, чтобы опрокинуть еще одну рюмку, а потом возвращалась ко мне на наш импровизированный танцпол в гостиной.
Это должно быть был лучший день рождения, благодаря моим усилиям, потому когда Эбби выпивала еще одну рюмку, зазвучала медленная песня.
Один с моих любимых
Я держал свои губы около ее уха, мы пели вместе с ней, и, в особо важные моменты которые исходили из моих уст, я хотел, чтобы она поняла что я имел ввиду.
Она, вероятно, не расслышал, ту часть, но это не остановило моих попыток.
